укр eng рус

Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Останні новини
Відгуки
Chambers Europe

«Нещодавно фірма провела консультування з низки фармацевтичних справ. Багато хто погоджується, що ця команда «рухається в правильному напрямку, особливо вражає її робота у фармацевтичній галузі».

 

КСУ нагадав про право

03.03.2012

Текст доступний лише мовою оригіналу – російською.

Юридическая практика, 06 марта 2012

http://yurpractika.com/article.php?id=100103772

Вопреки сложившемуся мнению, решение КСУ о реализации прав на информацию и невмешательство в частную жизнь не является новеллой

Репутация, как известно, тяжело обретается, но легко теряется. Многие средства массовой информации (СМИ) в погоне за сенсацией преувеличивают значение тех или иных событий для общества, раскрашивая яркими цветами первоначально серый сюжет.

Интересно, что даже официальная интерпретация Конституционным Судом Украины (КСУ) норм Основного Закона в сфере реализации конституционных прав на информацию и невмешательство в частную жизнь человека (решение КСУ № 2рп/2012 от 20 января 2012 года в деле по обращению Жашковского районного совета Черкасской области относительно официального толкования положений частей 1, 2 статьи 32, частей 2, 3 статьи 34 Конституции Украины) вызвала в СМИ бурную полемику касательно наступления на свободу слова.

Между тем в своем решении КСУ всего лишь обращает внимание, что законодательство Украины защищает от разглашения личную жизнь не только обычных людей, но и должностных лиц. Но при этом суд напоминает, что, согласно резолюции Парламентской ассамблеи Совета Европы от 25 декабря 2008 года, «публичные лица должны осознавать, что особый статус, который они имеют в обществе, автоматически увеличивает уровень давления на их частную жизнь». А в соответствии с законодательством Украины к информации с ограниченным доступом не относятся, в частности, декларации о доходах лиц и членов их семей, претендующих на занятие или занимающих выборные или государственные должности, персональные данные таких лиц, а также сведения о незаконных действиях органов государственной власти и местного самоуправления, их должностных и служебных лиц.

Таким образом, попытки многих комментаторов трактовать решение КСУ как запрет на распространение не только информации о личной жизни чиновников и их семей, но и сведений об их имущественном положении, то есть фактически ввод цензуры, как раз доказывают обратное — цензуры у нас нет.

Должность обязывает

Основной акцент в решении КСУ сделан на то, что пребывание лица на должности, связанной с осуществлением функций государства или органов местного самоуправления, предусматривает не только гарантии защиты прав этого лица, но и дополнительные правовые отягощения. Публичный характер как самих органов — субъектов властных полномочий, так и их должностных лиц требует обнародования определенной информации для формирования общественного мнения о доверии к власти и поддержке ее авторитета в обществе.

Одновременно, ссылаясь на свое решение от 1997 года, КСУ разъяснил, что конфиденциальная информация о человеке без его на то согласия может собираться и распространяться только в случаях, предусмотренных законом. К ним относятся: угрозы национальной безопасности, экономическому благосостоянию и правам человека.

Возможно, журналисты усмотрели «крамолу» в том, что КСУ фактически напомнил о рамках дозволенного. Систем­ный анализ положений частей 1, 2 статьи 24, части 1 статьи 32 Конституции Украины дает основания КСУ считать, что реализация права на неприкосновенность личной и семейной жизни гарантируется каждому лицу независимо от пола, политических, имущественных, социальных, языковых или других признаков, а также статуса публичного лица, в частности государственного служащего (общественного деятеля), играющего определенную роль в политической, экономической, социальной, культурной или других сферах государственной и общественной жизни.

По сути, КСУ еще раз подтвердил, что «права» на диффамацию никто не отменял. Поэтому, чтобы защитить свою деловую репутацию, необходимо, если не знать «врага» в лицо, заранее располагать сведениями о его «оружии».

Этого термина в нашем законодательстве нет. В так называемом «цивилизованном мире» диффамация рассматривается как преступление против законодательства о печати (французская система) либо как частный случай клеветы (немецкая система). У нас же опровержению подлежит недостоверная информация в случае ее негативности, и если автор (распространитель) такой информации не докажет, что она построена на достоверных фактах. При этом наше законодательство не содержит определения понятия «негативная информация». Опровержению подлежат факты, а не «оценочные суждения», поэтому граница между оскорблением и комплиментом достаточно призрачна и отнюдь не прозрачна. И разделить эти два понятия возможно лишь в суде.

Не всякая публичность полезна

Согласно части 3 статьи 277 Граждан­ского кодекса (ГК) Украины, негативная информация, распространенная о лице, считается недостоверной, если лицо, которое ее распространило, не докажет противоположного. Наряду с этим, согласно части 5 статьи 35 Хозяйственного процессуального кодекса Украины, факты, которые в соответствии с законом считаются установленными, не доказываются при рассмотрении дела. Такое предположение может быть опровергнуто в общем порядке.

Таким образом, бремя доказывания достоверности негативной информации об истце возлагается на ответчика, а на истца возложена лишь обязанность доказывания факта распространения такой информации ответчиком. Не подлежат опровержению и доказыванию правдивости лишь оценочные суждения. К ним относятся высказывания, не содержащие фактических данных, как например: критика, оценка действий, употребление языковых средств, таких как сатира, гипербола, аллегория, известных практике Европейского суда по правам человека (Евросуд). Юрисдикция Евросуда обязательна по всем вопросам, относящимся к толкованию и применению Конвенции о защите прав и основоположных свобод человека (ратифицирована Законом Украины от 17 июля 1997 года № 475/97-ВР) (Конвенция).

Статья 10 Конвенции гласит, что каждому обеспечена общая защита «выражения взглядов». Такое предписание имплементировано в национальное законодательство и отражено в статье 471 Закона Украины «Об информации», части 4 статьи 17 Закона Украины «О ­государственной поддержке средств массовой информации и социальной защите журналистов». Положениями Закона Украины «О печатных средствах массовой информации (прессе) на Украине» установлен запрет цензуры массовой информации. Незаконное ограничение права на свободу слова, вмешательство в профессиональную, организационно-творческую деятельность СМИ и индивидуальную творческую деятельность журналистов, другие посягательства на свободу информационной деятельности должностными лицами влекут уголовную ответственность.

Журналист имеет право написать критический материал, обращая внимание на необходимость искоренения недостатков, нарушений закона, о которых ему стало известно. Но только на основании достоверных сведений. Однако часто СМИ дословно (путем закавыченного цитирования) воспроизводят «жареные факты», изложенные в «серой» зоне Интернета, скрупулезно указав источник, и тем самым, ввиду исключения закона о СМИ, устраняются от ответственности.

Прежде чем пойти в суд

Системный анализ норм статей 16, 23, 94, 201, 277, 278, 280 ГК Украины, статей 1, 38—42 и 44 Закона Украины «Об информации», части 2 статьи 20 Хо­зяйственного кодекса Украины, пунк­та 3 постановления Пленума Верхов­ного Суда Украины (ВСУ) № 4 от 31 марта 1995 года свидетельствует о том, что при отсутствии доказательств достоверности распространенной ответчиком информации иск об опровержении этой информации подлежит удовлетворению.

Однако возникает ряд проблем.

Во-первых, является ли информация негативной? Например, публикации, базирующиеся на недостоверной или искаженной информации и направленные на то, чтобы вызвать в обществе недоверие к определенным факторам, могут носить характер оценочных суждений, которые не подлежат опровержению или доказыванию их правдивости.

Что касается указания конкретных негативных фактов, их достоверность должен доказать ответчик. На практике же истцу не стоит особо рассчитывать на презумпцию своей добропорядочности, и лучше ее все-таки аргументировать.

Во-вторых, проблема установления лица автора. Согласно статье 21 Закона Украины «О средствах массовой информации (прессе) на Украине», ответственной за распространение сведений печатным средством массовой информации является редакция этого СМИ или другое учреждение, выполняющее ее функции.

В пункте 6 постановления Плену­ма ВСУ от 28 сентября 1990 года № 7 «О при­менении судами законодательства, которое регулирует защиту чести, достоинства и деловой репутации граждан и организаций» указано, что ответчиком в деле о защите чести и достоинства может быть физическое или юридическое лицо, которое распространило порочащие истца сведения; если иск предъявлен об опровержении сведений, опубликованных в печати или распространенных другими СМИ (по радио, телевидению), в качестве ответчиков привлекаются автор и соответствующий орган массовой информации (редакция, агентство, другой орган, который осуществил выпуск информации).

На практике мы не раз сталкивались с проблемой извещения автора, сведения о котором не предоставлялись, рассмотрение дела затягивалось, а информация и ее опровержение теряли свою актуальность.

В-третьих, проблема исполнения решения относительно интернет-СМИ. Например, недостоверная информация опубликована на интернет-странице с доменом «.com» — общий домен верхнего уровня для коммерческих организаций, не принадлежащий к национальной зоне «.ua». Для того чтобы этот сайт закрыть, одного только решения суда недостаточно, а негативная информация может быть перенесена на другие сайты. Поэтому вряд ли сегодня можно говорить об экономической оправданности борьбы с «хулиганской» частью Интернета. В этом случае лучше вспомнить старую поговорку: если тебе плюют в спину, значит, ты впереди!

 
© 2017 Ілляшев та Партнери / Мобільна версія