укр eng рус est

Публікації

Последние новости
Отзывы
Chambers Europe

«Недавно фирма провела консультирование по ряду фармацевтических дел. Многие соглашаются, что данная команда «движется в правильном направлении, особенно впечатляет ее работа в фармацевтической отрасли».

 

Опровержение недостоверной информации как источник доказательств

20.12.2017

Ирина Кириченко , Юрист, Патентный поверенный Украины

Источник: Аптека

Клевета, оскорбление, фейк — в наше стремительное виртуальное время вброшенное в Интернет диффамационное сообщение (недостоверная порочащая информация о лице) распространяется в информационном поле, как вирусная инфекция в период эпидемии ОРВИ. Иммунитет у общества против «сенсационной» новости, достоверность которой невозможно проверить, слабый, а действенная «вакцина» против диффамации еще не придумана.

Существенным барьером для «вброса» в СМИ всевозможных сплетен, что причиняют вред деловой репутации физического или юридического лица, могла бы стать криминализация ответственности за клевету и оскорбление. Однако «драконовские» законы от 16 января 2014, предусматривающие усиление ответственности за диффамацию, Верховная Рада Украины не приняла, а со временем была отменена и ч. 3 ст. 277 Гражданского кодекса (далее — ГК) Украины, содержащая так называемую презумпцию недостоверности негативной информации о лице. Правдивость такой информации должен был доказывать автор диффамационного материала, который вместе с распространителем выступал ответчиком в судебном споре об опровержении недостоверной информации в случае, если лицо, которого касалась такая информация, подавало соответствующий иск.

Однако даже при «жизни» ч. 3 ст. 277 ГК истец в диффамационном споре был вынужден брать на себя бремя доказывания недостоверности информации, которая вредила его деловой репутации, поскольку критериев, которые позволяли бы определить отрицательную направленность утверждения (особенно «разоблачительного» характера), наше законодательство не содержало.

Теперь недостоверность негативной информации, порочащей честь и деловую репутацию физического или юридического лица, не презюмируется. То есть, собственная реабилитация — доказывание своей добропорядочности — личное дело жертвы диффамационного материала.

Как и прежде, последняя может подать иск о защите чести, достоинства, деловой репутации и, возможно, возмещении морального вреда, однако, как показывает правоприменительная практика, даже оскорбительные высказывания и безосновательные обвинения в таких преступлениях, как мошенничество, сегодня обычно не признаются судами как порочащая и несоответствующая действительности информация.

Так, принимая решение от 28 февраля 2017 года об отказе в удовлетворении иска о защите чести, достоинства, деловой репутации и возмещении морального вреда, Шевченковский районный суд г. Киева «… считает, что опубликованная ответчиками информация о получении благотворительного гранта, принятие Хозяйственным судом г. Киева решения и наличие исполнительного производства являются фактическим утверждением, однако истцом не представлено доказательств ее недостоверности, а другая информация является оценочным суждением, а потому, учитывая п. 19 постановления № 1 Пленума Верховного Суда Украины «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства физического лица, а также деловой репутации физического и юридического лица» от 27 февраля 2009 года и ч. 1, 2 ст. 30 Закона Украины «Об информации», исковые требования удовлетворению не подлежат».

Из приведенной цитаты мотивировочной части решения можно сделать вывод, что теперь каждый из нас в случае публичного обвинения в совершении противоправного деяния или нетрадиционных предпочтениях должен сначала доказать свою «непорочность», а уже потом обращаться в суд о защите чести и достоинства.

ТЕОРИЯ VS ПРАКТИКА

Категория споров, связанных с защитой деловой репутации юридического лица, чести и достоинства физических лиц, является наиболее распространенной среди споров, вытекающих из информационных, а также конкурентных отношений. Одной из наиболее интересных ее подкатегорий являются споры об опровержении недостоверной информации, а также о защите от недобросовестной конкуренции.

Сущность базовых терминов, без понимания которых невозможно эффективно защитить основные неимущественные права лица, разъяснил Пленум Верховного Суда Украины (далее — ВСУ) в п. 4 постановления № 1 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства физического лица, а также деловой репутации физического и юридического лица» от 27 февраля 2009 года.

Так, в частности, под достоинством следует понимать признание ценности каждого физического лица как уникальной биопсихосоциальной ценности. С честью связана положительная социальная оценка лица в глазах окружающих, которая основывается на соответствии его деяний (поведения) общепринятым представлениям о добре и зле. А под деловой репутацией физического лица понимается приобретенная лицом общественная оценка его деловых и профессиональных качеств при исполнении трудовых, служебных, общественных или иных обязанностей.

Под деловой репутацией юридического лица, в том числе предпринимательских обществ, физических лиц – предпринимателей, адвокатов, нотариусов и других лиц, понимается оценка их предпринимательской, общественной, профессиональной или иной деятельности, которую такое лицо осуществляет как участник общественных отношений.

Иски о защите достоинства, чести или деловой репутации может подать физическое лицо в случае распространения о нем недостоверной информации, нарушающей его личные неимущественные права, а также другие заинтересованные лица (в том числе члены его семьи, родственники), если такая информация прямо или косвенно нарушает их личные неимущественные права (п. 6 постановления Пленума ВСУ).

Решая вопрос о признании распространенной информации недостоверной, суды должны определять характер такой информации и выяснять, является она фактическим утверждением или оценочным суждением (п. 19 постановления № 1 Пленума ВСУ от 27 февраля 2009 года).

Согласно ч. 2 ст. 30 Закона Украины «Об информации» оценочными суждениями, за исключением клеветы, являются высказывания, не содержащие фактических данных, критика, оценка действий, а также высказывания, которые не могут быть истолкованы как содержащие фактические данные, в частности учитывая характер использования языково-стилистических средств (употребление гипербол, аллегорий, сатиры). Оценочные суждения не подлежат опровержению и доказыванию их правдивости.

Таким образом, в соответствии со ст. 277 ГК предметом судебной защиты не являются оценочные суждения, мнения, убеждения, критическая оценка определенных фактов и недостатков, которые, будучи выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, нельзя проверить на предмет их соответствия действительности (в отличие от проверки истинности фактов) и опровергнуть, что соответствует прецедентной судебной практике Европейского суда по правам человека при толковании положений ст. 10 Конвенции (п. 19 постановления № 1 Пленума ВСУ от 27 февраля 2009 года). Опровержение недостоверной информации осуществляется лицом, которое распространило информацию (ч. 4 ст. 277 ГК Украины), таким же образом, каким она была распространена (ч. 7 ст. 277 ГК Украины).

В пункте 3 постановления № 7 Пленума ВСУ «О применении судами законодательства, регулирующего защиту чести, достоинства и деловой репутации граждан и организаций» от 28.09.1990 года определено, что под распространением сведений следует понимать публикацию их в прессе, передачу по радио, телевидению и с использованием других СМИ, изложение в характеристиках, заявлениях, письмах, адресованных другим лицам, сообщение в публичных выступлениях, а также в другой форме неопределенному числу лиц или хотя бы одному человеку. К сведениям, порочащим лицо, следует относить те, которые унижают честь и достоинство гражданина или организации в общественном мнении или мнении отдельных граждан с точки зрения соблюдения законов, общепризнанных правил сожительства и принципов человеческой морали.

Как показывает правоприменительная практика районных судов г. Киева, истцы не в состоянии доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований. А обнародованная ответчиками информация о них является оценочными суждениями, поэтому, учитывая п. 19 постановления № 1 Пленума ВСУ от 27 февраля 2009 года и ч. 2 ст. 30 Закона Украины «Об информации», исковые требования удовлетворению не подлежат. Согласно ч. 1 и 2 ст. 47 Закона Украины «Об информации», никто не может быть привлечен к ответственности за высказывание оценочных суждений. Соответствующая правовая позиция приведена в решении Европейского суда по правам человека по делу Лингенса (12/1984/84/131), в п. 41 которого указано, что свобода выражения мнений, гарантированная п. 1 ст. 10 Конвенции о защите прав и основных свобод человека, является одним из основных устоев демократического общества и одним из принципиальных условий его развития и самореализации каждой личности; при условии соблюдения п. 2 ст. 10 Конвенции свобода выражения касается не только «информации» или «идей», которые получены надлежащим образом или рассматриваются как безобидные или незначительные, но и таких, которые оскорбляют, вызывают возмущение или беспокойство. Таковы требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых демократическое общество невозможно.

Однако, сведя нормы Европейского Сообщества в ранг идеала и используя их как основной инструмент политической риторики, мы остались практически лишенными действенного правового «заслона» перед потоками информационной грязи, которая заполонила значительную часть наших СМИ.

Кстати, бывший британский премьер-министр Д. Кэмерон в свое время публично признал крах многих идеалов демократии: «Возникает вопрос, если проблема в отсутствии демократии, то почему так много экстремистов в свободных и открытых обществах?»

ОПРОВЕРЖЕНИЕ КАК СРЕДСТВО УСТАНОВЛЕНИЯ НЕОБХОДИМЫХ ФАКТОВ

Как ранее сообщалось на страницах «Еженедельника АПТЕКА», владелец и разработчик бренда «Белый Уголь®» — ООО «ОмниФарма Киев» — инициировал ряд дел, находящихся в производстве компетентных органов Украины касательно противодействия незаконному обороту фальсификата и предотвращения недобросовестной конкуренции. Эти дела направлены на прекращение распространения товара, маркировка упаковки которого воспроизводит дизайн оригинального сорбента — лекарственного средства (название и маркировка которого зарегистрированы как знаки для товаров и услуг, а торговое название получило статус хорошо известного знака), и вводит в заблуждение потребителей касательно источника происхождения товара.

Несмотря на явное использование в названии «двойника» вышеупомянутой торговой марки, в делах о прекращении ее имитации для установления фактов сходства названий сорбентов и их упаковок были назначены соответствующие судебные экспертизы.

Однако 7 сентября 2017 года из Единого государственного реестра судебных решений владелец торговой марки узнал, что 29 августа 2017 года Глуховский районный суд Сумской области вынес решение по делу о защите чести, достоинства, деловой репутации и опровержении недостоверной информации, которым удовлетворил иск ООО «Здравофарм» против местной газеты «Неделя» и автора материала, который фактически пересказывал соответствующие статьи, опубликованные в «Еженедельнике АПТЕКА». Это решение касалось непосредственно прав и обязанностей владельца торговой марки, однако он не был привлечен к участию в деле. В частности, суд решил следующее.

Признать содержание статьи «Внимание: сорбенты. Земляки, будьте бдительны при покупке сорбентов!», которая была размещена 4 августа 2017 года на с. 6 выпуска 31 областной региональной газеты «Неделя» в редакции автора этой статьи А.А. Саидова, а именно касательно:

  • производства и реализации сорбента без его регистрации в установленном законом порядке в качестве лекарственного средства;
  • фальсификации лекарственного препарата путем его умышленного незаконного производства, распространения, поставки и продажи;
  • неправомерного использования товарного знака;
  • производства и реализации продукции, которая вводит потребителя в заблуждение относительно лекарственного средства и производителя этого средства;
  • производства и реализации диетической добавки ненадлежащего качества;
  • осуществления недобросовестной конкуренции путем умышленного неправомерного использования товарного знака для своих товаров, недостоверной и такой, что вредит деловой репутации ООО «Здравофарм».

При этом суд пренебрег объективными данными, содержащимися в государственных реестрах, в частности о том, что ООО «ОмниФарма Киев» имеет исключительные права на использование знаков для товаров и услуг, а также на производство вышеуказанного лекарственного средства — решение по делу прямо касается его прав и обязанностей — а значит, владелец торговой марки должен быть привлеченным к участию в деле.

Владелец торговой марки подал апелляционную жалобу на указанное решение, поскольку если бы оно вступило в законную силу, факты, установленные в его мотивировочной части, имели бы преюдициальное значение для инициированных им дел о прекращении недобросовестной конкуренции и запрете ее использования.

Так, Глуховским райсудом без проведения соответствующих исследований и применения специальных знаний было установлено, что продукт ООО «Здравофарм» является не лекарственным средством, а биологически активной добавкой, квалифицируется как пищевой продукт и в соответствии с действующим законодательством не требует регистрации в качестве лекарственного средства; что изображения упаковок сорбентов и их названия существенно отличаются, поскольку имеют разную фонетику, семантику и общее зрительное впечатление как самого знака, так и дизайна их упаковки, что не приводит к смешиванию товаров и их производителей потребителями, то есть они имеют различительную способность в понимании ст. 492 ГК Украины.

При этом в оспариваемом решении суд четко разграничил понятия фактов и оценочных суждений, указав следующее: «проанализировав информацию, приведенную в статье об истце, а также характер использованных при ее изложении языковых средств, суд приходит к выводу, что в целом эта информация предоставлена именно в форме фактических утверждений (данных) и не может квалифицироваться как оценочные суждения, учитывая использование применяемых в статье языковых оборотов, прямо и ясно указывающих на определенные события и явления».

Однако, решая вопрос, является ли продукт ООО «Здравофарм» фальсифицированным лекарственным средством, является ли он лекарственным средством вообще, и является его маркировка имитацией оригинального сорбента или нет, суд не назначил экспертное исследование, например, в государственной научно-исследовательской лаборатории контроля качества лекарственных средств (или в другом компетентном учреждении). При этом суд специальными знаниями по указанным вопросам не обладает.

В соответствии со ст. 1 Закона Украины «О судебной экспертизе», судебная экспертиза — это исследование экспертом на основе специальных знаний материальных объектов, явлений и процессов, которые содержат информацию об обстоятельствах дела, находящегося в производстве органов предварительного расследования или суда. А значит, вопрос сходства конфликтных обозначений это компетенция экспертов, аттестованных по специальностям 13.4 «Исследования, связанные с охраной прав на промышленные образцы» и 13.6 «Исследования, связанные с коммерческими (фирменными) наименованиями, торговыми марками (знаками для товаров и услуг), географическими обозначениями».

Вопросы практики назначения судебных экспертиз и использования их заключений в уголовном и гражданском судопроизводстве отражены в постановлении № 8 Пленума ВСУ «О судебной экспертизе по уголовным и гражданским делам» от 30.05.1997 года.

Так, с целью устранения недостатков и разъяснения вопросов, возникающих в судебной практике при назначении и проведении экспертиз, Пленум ВСУ постановил следующее:

«Судам следует иметь в виду, что при рассмотрении дел они не имеют права принимать решения без проведения экспертизы, если согласно закону назначение последней является обязательным. Непроведение такой экспертизы является основанием для возвращения дела на дополнительное расследование».

Основной принцип, из которого выходит международное законодательство и мировая практика, — недопустимость смешивания знака (обозначения) и введения тем самым потребителей в заблуждение. Этот принцип недопустимости смешивания является общим для всех стран и главным в определении опасности введения потребителя в заблуждение относительно действительного производителя товара.

Так, покупая товар под обозначением «Белый Уголь-Здравофарм» потребитель вводится в заблуждение, поскольку считает, что на самом деле он покупает лекарственный препарат ООО «ОмниФарма Киев».

Кроме этого, согласно дефиниции п. 27 ст. 1 Закона Украины «О защите прав потребителей», в общем понимании вышеупомянутый продукт является фальсификатом. Фальсифицированная продукция — продукция, изготовленная с нарушением технологии или неправомерным использованием знака для товаров и услуг, или копированием формы, упаковки, внешнего оформления, а так же неправомерным воспроизведением товара другого лица. В данном случае имеет место информационная фальсификация — это обман потребителя с помощью неточной или искаженной информации о товаре.

Этот вид фальсификации осуществляется путем предоставления неточной информации в товарно-сопроводительных документах, на маркировке и в рекламе. Любой вид фальсификации в большинстве случаев дополняется информационной фальсификацией о товаре. В противном случае фальсификация легко обнаруживается.

Внимательно рассмотрев доводы апеллянта — владельца бренда, заслушав в судебном заседании его представителя, 17.10.2017 года Апелляционный суд Сумской области отменил решение, которое должно было «легализовать» распространение «клонированного» продукта.

Однако для получения конкурентных преимуществ все средства хороши: «…в конце концов я пришел к выводу, что речь идет о чем-то вроде правил дорожного движения. Добро — это их соблюдение, зло — нарушение, но не любое, а гламурное. Как бы объезд по встречной полосе с включенным спецсигналом. В этом отличие зла с большой буквы «З» от нищего свинства» (В. Пелевин, «Ананасная вода для прекрасной дамы»).

 
© 2018 Ильяшев и Партнеры / Мобильная версия