укр eng рус

Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Последние новости
Отзывы
Chambers Europe

«Недавно фирма провела консультирование по ряду фармацевтических дел. Многие соглашаются, что данная команда «движется в правильном направлении, особенно впечатляет ее работа в фармацевтической отрасли».

 

Законопроект об обысках: выстрел мимо

17.06.2016

Ирина Кузина, адвокат, руководитель Харьковского офиса ЮФ «Ильяшев и Партнеры»
Источник: Forbes.ua

В документе, прежде всего, декларируется защита IT-компаний – насколько она реальна и действенна на самом деле

На повестке дня парламента на 14 июня – рассмотрение в первом чтении законопроекта №3719 о внесении изменений в Уголовный процессуальный кодекс Украины относительно отдельных вопросов следственных действий с целью обеспечения дополнительных гарантий законности при их проведении, в быту – «закон об обысках». Он был зарегистрирован в Верховной Раде еще 24 декабря прошлого года. В средствах массовой информации авторы законопроекта говорят о его нацеленность на защиту именно IT-компаний. Выполнит ли проект эту функцию в случае его принятия, специально для Forbes анализирует адвокат Ирина Кузина.

Это довольно редкий случай, когда у юристов есть замечания почти ко всем пунктам проекта закона. В частности, имея в виду запрет правоохранительным органам изымать при обысках так называемые «серверы» и другую компьютерную технику, депутаты предлагают внести такое положение в ч.2 ст.168 УПК: «Запрещается временное изъятие электронных информационных систем или их частей, мобильных терминалов систем связи».

Во-первых, понятие «электронная информационная система» в законе отсутствует. В моем понимании, речь идет о программном обеспечении и электронных документах, то есть о программной части компьютеров и других объектов (а не об аппаратной части). Главное слово в этом термине – «электронная».

Серверы могут быть признаны вещественными доказательствами (ст.98 УПК) и быть материальными носителями информации в электронном виде, а именно: электронных документов, фото-, аудио- и видеоматериалов и других, которые по уголовно-процессуальному законодательству признаются документами (п.1 ч. 2 ст. 99 УПК).

При этом раздел XVI Уголовного кодекса Украины «Преступления в сфере использования ЭВМ …» оперирует понятиями «электронно-вычислительная машина (компьютер), автоматизированная система, компьютерная сеть, сеть электросвязи». Непонятно, почему авторы законопроекта не использовали эту терминологию. Или не предложили ее изменить.

Путаница в терминологии выльется на практике в том, что норма о запрете изъятия будет «мертвой»

Во-вторых, полный запрет на изъятие «серверов» и других устройств даже на основании решения суда сделает невозможным проведение компьютерно-технических и других криминалистических экспертиз (фоноскопическая, техническая экспертиза документов и т.п.), которые проводятся исключительно при предоставлении непосредственно техники и оригинальных материальных носителей информации. Например, мобильного телефона, на который была сделана первоначальная звукозапись.

В-третьих, полный запрет на изъятие «мобильных терминалов систем связи», простыми словами – мобильных телефонов, нарушит права людей, у которых эти телефоны просто были украдены. Какой механизм предлагают авторы законопроекта относительно возврата такого похищенного имущества? Возвращать похищенное путем подачи гражданского виндикационного иска? Реальность выполнения таких решений вызывает сомнения.

Кроме того, содержание sms-сообщений невозможно установить без осмотра телефона, а без изъятия невозможно предоставить такие доказательства в суд.

В-четвертых, авторы законопроекта предлагают запретить изъятие указанных объектов только при обыске и осмотре (ведь изменения вносят в ч.2 ст.168 УПК). Получается, чтобы изъять «серверы» и другие устройства, следователю надо задержать директора компании или программистов под протокол в порядке ст.208 УПК Украины. Разве этого хотел IT-бизнес?

Процедура проведения обыска, безусловно, будет более законной с участием адвоката – представителя лица, которое обыскивают. Если такой адвокат есть, он должен быть допущен к обыску немедленно, и в этом отношении предложения в ч.3 ст.236 УПК необходимы. Кстати, широко обсуждаемый законопроект об адвокатуре устанавливает такое правило.

Однако обеспечение участия адвоката в случаях отсутствия лица, владения которого обыскивают, не имеет механизма практической реализации. Как следователь узнает, кто из адвокатов представляет интересы обыскиваемого (которого, напомним, нет на месте)? Данный вопрос относится к адвокатской тайне. А если тот, у кого проводят обыск, вообще ни с кем не заключал договоры о правовой помощи? Законодательство о бесплатной правовой помощи такого случая не предусматривает.

Авторы законопроекта предлагают запретить изъятие указанных объектов только при обыске и осмотре. Получается, чтобы изъять «серверы» и другие устройства, следователю нужно задержать директора компании или программистов под протокол в порядке ст.208 УПК Украины. Разве этого хотел IT-бизнес?

Следующая новация – изменения в ст.237 УПК, которыми на проведение следственного действия под названием «осмотр» вызывают обязательно потерпевшего, подозреваемого, защитника, законного представителя в порядке ст.135 УПК Украины, то есть не позднее чем за три дня.

Осмотр чаще всего является неотложным следственным действием, а осмотр места происшествия можно проводить даже до регистрации уголовного производства (ч.3 ст.214 УПК Украины). За три дня следы крови может смыть ливень, следы обуви – затоптать прохожие, вещественные доказательства могут быть сокрыты, документы – исправлены, труп – разложиться. Кто будет охранять место происшествия трое суток?

Вышеуказанное – только основное из замечаний к законопроекту.

Неудивительно, что и Главное научно-экспертное управление дало по законопроекту свое негативное заключение, рекомендовав вернуть его инициаторам на доработку.

 
© 2017 Ильяшев и Партнеры / Мобильная версия