укр eng рус

Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Последние новости
Отзывы
Chambers Europe

«Недавно фирма провела консультирование по ряду фармацевтических дел. Многие соглашаются, что данная команда «движется в правильном направлении, особенно впечатляет ее работа в фармацевтической отрасли».

 

Транзитный спор в Стокгольме: перспективы иска «Нафтогаза» против «Газпрома»

05.08.2015

Дмитрий Шемелин, юрист, ЮФ «Ильяшев и Партнеры»
Источник: РБК

Арбитражный иск по договору о транзите газа был подан «Нафтогазом Украины» против «Газпрома» еще в октябре 2014 года. Пока что арбитраж двигается не слишком быстро.

В соответствии с официальным релизом «Нафтогаза«, 1 мая 2015 года подано только исковое заявление НАК в споре. Теперь «Газпром» предоставит отзыв, а после этого стороны вполне могут обменяться письменными подачами еще раз.

Исходя из практики аналогичных дел, можно предположить, что письменная стадия рассмотрения спора продлится еще около полугода. После этого (если трибунал не примет решение рассматривать спор по частям) будет проведено устное слушание (где-нибудь в начале 2016 года) и арбитры удалятся для вынесения решения.

Вероятно, решение будет обнародовано в середине-второй половине 2016 года. После этого его еще можно обжаловать.

Это, конечно, наиболее упрощенная схема. Трибунал может выносить решения по отдельным аспектам спора (к примеру, разделить вопросы признания отдельных положений транзитного контракта недействительными и вопросы компенсации убытков), а потому дело может затянуться еще дольше, так как по каждому из таких аспектов будет проводиться отдельный обмен письменными подачами и, вероятно, отдельное слушание.

Шансы на победу «Нафтогаза» по сути спора стоит оценивать тем, кто квалифицирован в праве Швеции, регулирующем транзитный договор.

Очевидно, «Нафтогаз» будет утверждать, что имплементация Евросоюзом Третьего энергопакета (в том числе, Газовая Директива 2009/73/ЕС) привела к недействительности отдельных положений транзитного договора, которые должны быть отменены или изменены.

Изменения украинского законодательства (в том числе, закон «О рынке природного газа«) имеют здесь меньшее значение, так как договор подчинен шведскому праву. То есть, риски законодательных изменений в Украине относятся на сторону «Нафтогаза».

Именно в предвидении подобных изменений в транзитный договор была включена оговорка пункта 13.2, которая обязывает стороны прийти к соглашению о замене такого недействительного положения новым положением, с «максимально приближенным» экономическим результатом». Так как, стороны сделать это сейчас не в состоянии, их спор будет решать трибунал.

С учетом того, что в апреле 2015 года Еврокомиссия официально обвинила «Газпром» в нарушении европейского антимонопольного законодательства (Statement of Objections от 22.4.2015), можно предположить, что транзитный контракт с большой вероятностью будет содержать некоторые незаконные положения и, очевидно, будет изменен решением арбитражного трибунала.

В Украине, к сожалению, практически отсутствует практика в делах, где суд не просто признает определенное положение договора недействительным, но и изменяет договор на основании оценки экономического эффекта. Поэтому арбитражное решение будет для украинских юристов вдвойне интересно.

Второй вопрос — денежной компенсации, на первый взгляд, выглядит неоднозначно.

Транзитный контракт не содержит ничего подобного take or pay clause из контракта на поставку газа, то есть, строгого обязательства «Газпрома» оплатить перекачку Х кубометров газа, независимо от того, были ли Х кубометров фактически предоставлены «Нафтогазу» для перекачки.

Факт отсутствия в транзитном договоре аналога take or pay clause (в договоре на поставку газа такое положение есть) может свидетельствовать о том, что стороны не намеревались так жестко фиксировать обязательства «Газпрома».

Наконец, пункт 3.2 транзитного договора может быть истолкован так, что «Газпром» должен оплатить транзит только фактически запрошенного европейскими потребителями газа. Хотя количество такого газа должно подтверждаться независимыми аудиторами.

Таким образом, если «Газпром» перенаправил часть транзита другими трубопроводами, доходы «Нафтогаза» должны пропорционально уменьшиться.

С другой стороны, если положения транзитного договора были неправомерными уже несколько лет (Газовая Директива, к примеру, была принята буквально через полгода после подписания транзитного договора), и «Нафтогаз» сможет доказать, что все это время он имел право на более высокую плату за транзит, то он вполне может получить право на компенсацию недополученной прибыли за уже прошедшие периоды.

Изменение транзитного договора может повлиять и на цену транзита в будущие периоды. Может, к примеру, возникнуть интересная юридическая коллизия, когда трибунал посчитает транзитный тариф не таким, каким он был бы по украинскому праву (в соответствии с постановлением Кабмина №510 о временном порядке формирования тарифов на транзит).

«Нафтогаз» окажется между молотом и наковальней. С одной стороны — обязательное постановление Кабмина. С другой — не менее обязательное арбитражное решение.

 
© 2017 Ильяшев и Партнеры / Мобильная версия