Дата публикации: 14 апреля 2026
Сергей Неделько, адвокат, советник, руководитель Одесского офиса
Источник: «Украинская правда»
До декабря 2025 года украинские санкции против «теневого флота» были направлены на владельцев судов – юридических и физических лиц, которых легко скрыть за цепочкой офшоров. Изменения в Закон о санкциях, принятые в июле 2025 года, перевернули эту логику: теперь объектом ограничений является именно судно.
13 декабря 2025 года Президент Украины принял указ № 929/2025 о введении в действие Решения СНБО «О применении персональных специальных экономических и других ограничительных мер (санкций)».
В беспрецедентный санкционный пакет попали сразу 656 судов «теневого флота», которые обвиняются в том, что использовались россией для обхода санкций ЕС, G7 и других государств при экспорте нефти, нефтепродуктов и сжиженного газа. Это первый, но чрезвычайно важный шаг Украины на пути очищения моря от серых зон для агрессора, и вот как он работает.
От субъектов к объектам: революция в подходах
В июле 2025 года в Закон о санкциях были внесены изменения: теперь ограничения можно применить к морским и воздушным судам. С тех пор санкционная модель в сфере судоходства претерпела принципиальные изменения.
Если раньше санкционное давление фокусировалось на владельцах – юридических или физических лицах, которых легко скрыть за цепочкой офшоров, то сегодня санкции накладываются именно на судно как объект права собственности, что, в общем, нехарактерно для правовой системы Украины.
Теперь смена владельца, менеджера, флага или порта приписки не поможет судну и его реальным владельцам обойти ограничения, так как санкции накладываются на судно по его уникальному идентификационному номеру Международной морской организации (номер IMO), который указывается в Государственном реестре санкций. Это означает, что ограничения привязываются к судну и сохраняют силу в течение его «жизни» или до их официальной отмены. Нововведения в корне изменили концепцию применения санкций в сфере судоходства в Украине, делая их неотвратимыми.
Содержание ограничений
Санкционный пакет, рассчитанный на 10 лет, формирует режим полной операционной изоляции, что обуславливает практическую и юридическую невозможность осуществления судозаходов в украинские порты и ведения любой хозяйственной деятельности на территории Украины.
Примененные санкции включают:
- ограничения в виде блокирования активов с запретом пользования и распоряжения;
- полного прекращения торговых операций и транзита по территории Украины;
- приостановления выполнения экономических и финансовых обязательств;
- прекращения или приостановления действия необходимых лицензий и разрешений;
- запрета пользования радиочастотным спектром Украины;
- введения дополнительных мер контроля, в частности, санитарного и экологического;
- а также полного запрета захода в территориальное море, внутренние воды и порты Украины.
Критерии рисковости введения санкций против «теневого флота»
Инициатором введения первого санкционного пакета против «теневого флота» выступила Служба безопасности Украины – соответствующее представление в Совет нацбезопасности и обороны стало результатом мониторинга и анализа собранных материалов.
Закон о санкциях предусматривает, что фактическим основанием для их применения является установление факта использования судов в деятельности, создающей реальные и/или потенциальные угрозы национальным интересам, национальной безопасности, суверенитету и территориальной целостности Украины.
Указанные критерии носят в основном оценочный характер, что оставляет субъектам санкционной инициативы и принятия решения определенное пространство для дискреции. На практике под «прицел» органов попадают суда, имеющие в своей биографии признаки рисковости:
Обход «ценового потолка»
Участие (в том числе потенциальное) судов в российских схемах для обхода западных санкций при экспорте нефти, нефтепродуктов и сжиженного газа является ключевым основанием для включения судна в санкционный список. Механизм «ценового потолка» (price cap), введенный странами ЕС и G7 с декабря 2022 года, ограничивает цену на российскую нефть при морских перевозках – и именно «теневой флот» является главным инструментом его обхода.
Тип судна и характер грузов
Речь идет о танкерах, предназначенных для перевозки сырой нефти, нефтепродуктов или танкерах-химовозах. Именно эта категория судов является ключевым звеном в механизмах обхода ценовых ограничений на нефть и нефтепродукты, а потому они подпадают под усиленный мониторинг.
Порты заходов
Судозаход в закрытые украинские порты на временно оккупированных территориях является, безусловно, черной меткой для любого судна. Вместе с тем, «красным флажком» являются регулярные судозаходы танкера в российские порты, в частности, Новороссийск, Тамань, Туапсе в Черном море и Усть-Луга, Приморск в Балтийском. Заходы в открытые порты рф формально не считаются нарушением (надеемся, временно), но такие суда неизбежно оказываются на радарах спецслужб. Субъекты санкционной политики могут справедливо подозревать такие суда в перевозке грузов с нарушением международных санкций. Логика спецорганов может сводиться к следующему: если судно (танкер) регулярно работает в российских портах, с высокой вероятностью оно интегрировано в логистические цепочки «теневого флота».
Манипуляции AIS
Регулярные и неоправданные отключения AIS (автоматическая идентификационная система) без соответствующих условий безопасности и навигационных предпосылок, а также манипуляции с GPS-координатами являются еще одним «красным флажком» для танкерного флота. Конечно, особое внимание уделяется территориальным водам вблизи оккупированного Крыма.
Рейдовая перевалка STS (Ship-to-Ship)
Если раньше это была стандартная логистическая процедура, то сегодня, в контексте работы «теневого флота», она расценивается как возможный инструмент сокрытия происхождения груза, например, путем смешивания российской нефти с нефтью другого происхождения, обхода «ценового потолка» путем сокрытия грузовых документов. Повышенный санкционный риск угрожает судам, осуществляющим перевалку с отключенной системой AIS или контактирующим с подсанкционными судами при проведении STS операций.
Учитывая масштаб санкционного пакета, существует высокая вероятность, что это стало результатом работы не только украинских спецслужб, но и успешного взаимодействия с западными коллегами. Кроме того, благодаря цифровизации и сотрудничеству с международными разведывательными/OSINT-агентствами, идентификация судов с признаками рисковости становится лишь вопросом времени.
Последствия применения санкций в отношении судов
Основным и наиболее очевидным последствием санкций является запрет захода подсанкционных судов в территориальное море, внутренние воды и порты Украины. В условиях военного положения этот механизм стал еще жестче благодаря участию военного руководства, ведь любое судно, планирующее заход в украинский морской порт, должно быть включено в суточный план движения судов. На этом этапе подразделения ВМС проводят тщательную проверку судна на предмет его причастности к нарушениям.
Если же подсанкционное судно все же сможет зайти в украинский порт, оно будет сразу задержано (заблокировано) на период действия примененных санкций, что для судовладельца будет означать невозможность выхода из порта и полную потерю контроля над судном.
Кроме того, владельцы подсанкционного флота потенциально могут быть обвинены в финансировании терроризма (ст. 258-5 УК Украины) или финансировании действий, совершенных с целью насильственного изменения или свержения конституционного строя или захвата государственной власти, изменения границ территории или государственной границы Украины (ст. 110-2 УК Украины). Основанием может служить сам факт регулярных заходов судна в российские порты и уплата портовых сборов и других платежей в бюджет рф, что может быть квалифицировано как косвенное предоставление активов для финансирования военных действий против Украины.
Другим негативным последствием может стать синхронизация санкций со странами ЕС, США и других государств-партнеров с целью введения аналогичных ограничительных мер, что СНБО поручил непосредственно МИД Украины. Такой механизм внедрен Решением СНБО «О синхронизации санкционного давления Украины, Европейского Союза и других участников Группы семи на российскую федерацию и связанных с ней субъектов», введенным в действие указом Президента от 27 июня 2025 года № 422/2025. Это создает потенциальные трансграничные риски, так как синхронизация санкционных режимов может привести к существенному осложнению или вообще невозможности дальнейшей эксплуатации судна в международном судоходстве.
Перспективы 2026 года
В 2026 году Украина продолжает усиливать санкционное давление на «теневого флота». В начале февраля введено в действие Решение СНБО о санкциях против 10 физических и 6 юридических лиц, в частности компаний, обслуживающих российский танкерный флот и перевозящих нефть, 12 февраля – ограничения в отношении 91 морского судна, а 21 февраля – санкции против 225 капитанов судов российского «теневого флота» и субъектов, обслуживающих его деятельность.
То есть сейчас санкционная модель демонстрирует комплексный подход: к объектной ответственности судов добавляется персональная ответственность тех, кто обеспечивает их работу – от капитанов до компаний-операторов. Теневой флот постепенно лишается не только свободы передвижения, но и кадрового и инфраструктурного обеспечения.
Выводы
Введение санкций против судов «теневого флота» стало логичным ответом на их подрывную деятельность. Сегодня «быть вне политики» в морской отрасли невозможно. Для судовладельцев «теневой флот» становится слишком дорогим и рискованным активом, а любые контакты с ним превращаются в реальные риски получить санкционную «черную метку». В современных условиях комплаенс является элементом безопасности судоходства наравне с техническим состоянием судна и профессионализмом экипажа, так как работа с «серыми» активами несет риск навсегда потерять репутацию и остаться за бортом легального рынка. Впрочем, самым важным остается прецедент: впервые в украинской правовой системе санкция накладывается на вещь, а не на лицо. Теневой флот больше не может спрятаться за офшором – судно уже в реестре, а номер IMO изменить невозможно.
