укр eng рус

Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Последние новости
Отзывы
Chambers Europe

«Недавно фирма провела консультирование по ряду фармацевтических дел. Многие соглашаются, что данная команда «движется в правильном направлении, особенно впечатляет ее работа в фармацевтической отрасли».

 

Проблема правового регулирования определения размера морального вреда в Украине

18.04.2013

Александр Денисенко, адвокат ЮФ «Ильяшев и Партнеры» Источник: «Юрист и Закон»

Проблема определения размеров морального вреда в украинской правоприменительной практике актуальна уже не первый год. Правильнее было бы сказать, что эта проблема возникла с момента вступления в силу Закона Украины «О внесении изменений и дополнений в положения законодательных актов Украины, касающиеся защиты чести, достоинства и деловой репутации граждан и организаций» от 06 мая 1993 года, когда Гражданский кодекс Украинской ССР был дополнен статьей 440 1 о возмещении морального (неимущественного) вреда. Ведь, как известно, советское законодательство вообще не оперировало таким понятием, как «моральный вред», и не содержало механизмов его возмещения.

Согласно упомянутой статье 440 Кодекса при определении размеров компенсации за причиненный моральный вред учитываются как суть исковых требований, так и характер деяния лица, причинившего вред, физические или моральные страдания потерпевшего, а также иные негативные последствия.

Необходимо отметить, что уже тогда законодатель решил закрепить в Кодексе нижнюю «планку» суммы компенсации за причиненный моральный вред в размере не менее пяти минимальных заработных плат.

Нижний порог возмещения морального вреда в размере не менее одного минимального размера заработной платы за каждый месяц незаконного пребывания под следствием и судом был также установлен частью 3 статьи 13 Закона Украины «О порядке возмещения вреда, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» от 1 декабря 1994 года № 266/94-ВР.

Совершенно очевидно, что все факторы, перечисленные в статье 440 Кодекса, которые должны были учитываться для определения размера возмещения, являются сами по себе оценочными и субъективными, так как невозможно оценить в денежных единицах глубину «физических или моральных страданий», «степень» вины лица и так далее. Проблема состояла (и состоит), прежде всего, в отсутствии точно сформулированных критериев и общего метода оценки размера компенсации морального вреда, ибо обозначенные законодателем критерии в силу их размытости совершенно не помогают суду обосновать хотя бы для самого себя указываемый в решении размер компенсации.

Такое положение вещей на практике сразу привело к тому, что размер возмещения морального вреда стал зависеть от личного понимания судом самого института компенсации за нанесенный моральный вред, что само по себе неразрывно связанно с понятиями «справедливости», «добра и зла», «совести», а как известно, о них каждый имеет разные представления. Несомненно, размер присужденной суммы компенсации также зависит от субъективного отношения судьи, который рассматривал конкретное дело, к участникам судебного процесса. Свою роль может сыграть любой фактор: симпатия или антипатия к истцу или ответчику; аналогичность ситуации, с которой в жизни приходилось сталкиваться служителю Фемиды, к той, которая является предметом рассмотрения в суде; возможность для одной из сторон «повлиять» на судью для принятия им «правильного» решения и тому подобное.

Не исправило ситуацию и принятие Пленумом Верховного Суда Украины постановления «О судебной практике в делах о возмещении морального (неимущественного) ущерба» от 31 марта 1995 года № 4. Пункт 9 этого постановления указывает на то, что размер возмещения морального (неимущественного) вреда суд определяет в зависимости от характера и размера страданий (физических, душевных, психических и тому подобное), которые испытал истец, характера неимущественных потерь (их продолжительности, возможности восстановления и тому подобное), а также учитывая другие обстоятельства. В частности, учитываются состояние здоровья потерпевшего, тяжесть вынужденных перемен в его жизненных и производственных отношениях, степень падения престижа, деловой репутации, время и усилия, необходимые для возвращения к первоначальному состоянию.

Тут следует отметить, что вышеприведенный пункт постановления не содержит конкретных указаний, которые позволили бы суду обоснованно определять размер компенсации при разрешении того или иного дела.

С момента вступления в силу с 1 января 2004 года нового Гражданского кодекса Украины появилась и новая статья о размере возмещения за причиненный моральный вред. Так, статья 23 действующего Кодекса указывает на то, что размер денежного возмещения морального вреда определяется судом в зависимости от характера правонарушения, глубины физических и душевных страданий, ухудшения способностей потерпевшего или лишения возможности их реализации, степени вины лица, которое причинило моральный вред, если вина является основанием для возмещения, а также с учетом других обстоятельств, которые имеют существенное значение. При определении размера возмещения учитываются требования разумности и справедливости. При этом норма о нижней минимальной «планке» размера компенсации, которая присутствовала в Гражданском кодексе Украинской ССР, в действующем Кодексе не сохранилась.

Несомненно, в новом Гражданском кодексе более детально изложены критерии, которые должны учитываться служителями Фемиды при определении размеров компенсации за причиненный моральный вред. Критериев стало больше, но легче от этого никому не стало, так как их «размытый» характер сохранился.

Внести некоторую ясность в вопрос об определении размера возмещения морального вреда попыталось и Министерство юстиции. В своем письме от 13.05.2004 № 35-13/797, адресованном министерствам и другим центральным органам исполнительной власти, Министерство юстиции Украины изложило собственные Методические рекомендации «Возмещение морального вреда». Вопросам определения размера вреда посвящен 6-й раздел Методических рекомендаций. В основном он повторяет положения статьи 23 Гражданского кодекса Украины в редакции 2003 года и пункта 9 вышеуказанного постановления Верховного Суда Украины № 4. Нечто новое содержится в пункте 6.4 Методических рекомендаций. Так, согласно этому пункту моральный вред нельзя возместить в полном объеме, так как нет (и не может быть) точных критериев имущественного выражения душевной боли, спокойствию, чести, достоинству лица. Любая компенсация морального вреда не может быть адекватной настоящим страданиям, поэтому любой ее размер может иметь чисто условное выражение, тем более, когда такая компенсация касается юридического лица. В любом случае размер возмещения должен быть адекватен нанесенному моральному ущербу.

Здесь Минюст повторяет известный тезис о чисто условном выражении любой компенсации нанесенного морального вреда, высказанный в научной литературе, в том числе и известным российским ученым Эрделевским А. М. в его книге «Компенсация морального вреда» (М.: Юристъ, 1996, с. 55 – 67). В ней автор указывает, что «нет инструментов для точного измерения абсолютной глубины страданий человека, а также оснований для выражения глубины этих страданий в деньгах. В деньгах может быть выражена лишь компенсация за перенесенные страдания. Иными словами, это своеобразный штраф, взыскиваемый с причинителя вреда в пользу потерпевшего и предназначенный для сглаживания негативного воздействия на психику потерпевшего перенесенных в связи с правонарушением страданий. Поскольку глубина страданий не поддается точному измерению, а в деньгах не измерима в принципе, невозможно говорить о какой-либо эквивалентности глубины страданий размеру компенсации. Однако разумно и справедливо предположить, что большей глубине страданий должен соответствовать больший размер компенсации, и наоборот, т. е. что размер компенсации должен быть адекватен перенесенным страданиям… Выплата имущественной компенсации за неимущественный вред всегда будет нести в себе элемент условности из-за отсутствия общих «единиц измерения» материальной и нематериальной субстанций».

Ввиду отсутствия каких-либо ориентиров, с помощью которых суд мог бы определить размеры компенсации за нанесенный моральный ущерб, судебная практика в Украине пошла путем установления соразмерности между суммами заявленного материального и морального вреда. Конечно, здесь речь идет о делах, когда в одном иске заявляются требования о взыскании как морального, так и материального вреда. Причем этот факт имеет место, несмотря на то что часть 4 статьи 23 действующего Гражданского кодекса Украины (равно как и статья 440 1 Гражданского кодекса Украинской ССР 1963 года) предусматривает, что моральный вред компенсируется независимо от материального вреда, подлежащего компенсации, и не связан с размером такой компенсации.

Так, в судебной практике автора в 2003 году имел место случай, когда в суд был заявлен иск о взыскании с виновника ДТП морального и материального вреда. Суть дела состояла в том, что водитель, находясь в нетрезвом состоянии, совершил ДТП, в результате которого один человек погиб, а второй получил серьезные травмы, и был вынужден провести в больнице около двух месяцев. После выписки из больницы этот пострадавший не мог около полутора лет заниматься спортом и пережил ряд других негативных последствий, связанных с полученными травмами. После окончательного выздоровления этот потерпевший предъявил в суд гражданский иск к виновнику ДТП, который на тот момент избежал уголовного наказания в результате акта амнистии. В предъявленном иске сумма материального ущерба, подтвержденного документально, состояла из затрат на лечение, и составляла около одной тысячи гривен. Моральный ущерб, который состоял из душевных переживаний вследствие потери в этом же ДТП близкого человека, физических страданий от полученных травм, а также ограничений и всех иных негативных последствий пережитой аварии, был заявлен на уровне пятидесяти тысяч гривен. Решением районного суда г. Киева, оставленного без изменений определением суда апелляционной инстанции, иск в части взыскания материального ущерба был удовлетворен в полном объеме, а вот в части взыскания морального ущерба был удовлетворен частично в размере всего лишь пяти тысяч гривен, то есть в десять раз меньше заявленного. Судья, которая вела дело, после вынесения решения честно призналась истцу, что она бы рада была присудить взыскание суммы морального ущерба и в полном объеме, если бы не такая незначительная сумма материального ущерба. На вопрос, где же она нашла в законе взаимосвязь между возмещением морального и материального вреда, был получен ответ – «Такова практика!».

Итак, следует констатировать, что в Украине на сегодняшний день нет законодательно урегулированного порядка, который бы помог судам в вопросе определения размеров компенсаций присуждаемого ими морального вреда, и тем самым унифицировал бы судебную практику в этом вопросе. Нижний «порог» в размере пяти минимальных заработных плат не перекочевал в действующий Гражданский кодекс, а существующая норма о минимальном размере возмещения морального вреда за незаконное пребывание под следствием и судом имеет узкое применение ввиду своей специфики. Да и вряд ли установление нижнего порога могло бы особенно помочь в разрешении обсуждаемой нами проблемы.

Таким образом, возникает вопрос, а как обстоят дела в этом аспекте в развитых странах? Необходимо отметить, что как и у нас, в странах Европы с континентальной системой права отсутствует детальное нормативное регулирование института компенсации морального вреда. Поэтому там на помощь приходит судебная практика, которая упорядочивает систему определения размеров компенсации. Например, в Германии и Франции это достигается путем выработки судебной практикой правила ориентироваться на ранее вынесенные судебные решения по делам, связанным с сопоставимыми правонарушениями.

Учитывая значительное сходство в вопросах правового регулирования компенсации морального вреда между Украиной и Российской Федерацией, не могу не согласиться с «рецептом», который был предложен для решения аналогичной проблемы в правовой системе своей страны российским ученым Эрделевским А. М., который заключается в нормативном установлении некоего базисного уровня компенсации за причиненный моральный ущерб, который бы привязывался к минимальной заработной плате, а также методики определения размера компенсации за разные виды правонарушений, посягающие на неимущественные права лица.

Также считаю, что одним из способов разрешения указанной проблемы в Украине могла бы стать более активная позиция Верховного Суда Украины, а также высших специализированных судов, которые могли бы в порядке обеспечения единообразного применения законов при осуществлении правосудия предложить судам общий базис и подход к определению размера компенсации морального вреда, оставляя при этом достаточный простор для усмотрения суда при решении конкретных дел.

 
© 2017 Ильяшев и Партнеры / Мобильная версия