укр eng рус est

Публікації

Последние новости
Отзывы
Chambers Europe

«Недавно фирма провела консультирование по ряду фармацевтических дел. Многие соглашаются, что данная команда «движется в правильном направлении, особенно впечатляет ее работа в фармацевтической отрасли».

 

Тест на справедливость

01.12.2010

The Economist, Мир в 2011

Будет ли когда-то разблокирована судебная реформа

Как партнер крупной юридической фирмы, отвечающий за судебное направление, я отношусь к тому проценту граждан страны, для которых судебная реформа, предлагаемая на обсуждение новой властью, входит в число приоритетных вопросов. И я полностью разделяю ее основные положения: сделать систему правосудия доступной для граждан, обеспечить принятие справедливых и оперативных решений, искоренить  коррупцию. Еще один немаловажный момент – избавиться от порочной практики, когда судья сегодня рассматривает уголовное дело, завтра – земельный спор, а послезавтра – бракоразводный процесс.

Осталось понять одно: готовы ли те, у кого в руках необходимые легитимные инструменты для осуществления этой реформы, услышать этот запрос? И если готовы, то с какой целью: чтобы задуматься, начать действовать или заблокировать предложенное ими же движение в желанное завтра?

И вот тут меня охватывает скепсис, потому что я слабо верю в искренность как  инициаторов реформ из Администрации Президента, так и на бюрократическую элиту в целом. Ведь их цель, скорее, – это сохранить власть и установившееся статус-кво. Бюрократия одновременно является и опорой существующей власти, и враждебной по отношению к любым реформам прослойкой. И для вросших в свои кресла депутатов и чиновников реальные перемены в судах – это и есть кошмарный сон, который ставит под сомнение спланированное ими комфортное долгосрочное будущее.

Депутату предлагают выполнить набор мер, который лишит его возможности использовать часть привычного ресурса — с помощью подконтрольного судьи поставить на место «зарвавшегося», по его мнению, журналиста или снять с предвыборной гонки популярного оппонента. Депутат задается вопросом: «Оно мне надо?» и жмет кнопку «против»!

Заявления власти о необходимости справедливой судебной реформы – абсолютная риторика. С целью сохранения статус-кво максимально ослаблен и вынесен на обочину судебной жизни последний помаранчевый оплот – Верховный суд. «С нуля» создается и комплектуется из числа «правильных» людей кассационная инстанция гражданских и уголовных судов, поскольку две другие — хозяйственная и административная юстиция – уже «под колпаком». С помощью карающего меча Высшего совета юстиции решается проблема судейской «оппозиции» как таковой. Ну, а Конституционный суд у нас уже давно гибко, «по-адвокатски», колеблется вместе с руководящей линией партии (не исключу, что и результат умножения два на два у них мог бы расходиться от решения к решению).

Антикоррупционные расследования инициируются исключительно при наличии политического подтекста.

При этом очевидна заинтересованность правящей элиты в консервировании тех условий, в которых она жила и живет. Абстрагироваться от собственных политических и финансовых интересов и сосредоточиться на интересах страны, включая реформирование Фемиды, у нее пока не выходит.

Лакмусовой же бумагой реального отношения к судебной реформе сегодняшней власти стало принятие решения о том, кто будет заниматься назначением судей на административные должности. Вопрос стал более чем актуальным после того, как Конституционный суд (в прежнем составе) забрал эти полномочия у Президента, а позже — и у узурпировавшего эти права Совета судей Украины. Практикующие юристы, да и сами судьи говорили об очевидном демократическом решении — формировать судебное руководство тайным голосованием должен коллектив конкретного суда (по аналогии с Верховным судом), да еще и на короткий срок. Вместо этого депутаты приняли решение уполномочить на это Высший совет юстиции и дать право пятилетнего назначения. Стыдливо забыто даже решение Конституционного суда, который еще в 2001 году пришел к выводу, что согласно Конституции таких полномочий у Высшего совета юстиции нет. Очевидна клановая логика решения — я председателя назначу, я его и буду контролировать.

Вот вам и вывод: на языке – одно, а на уме – мягко говоря, немножко другое.

Но надо отдать должное власти, которая сумела надуть «пузырь», назвать его судебной реформой и навязать его обсуждение людям мыслящим, включая тех, кто каждый день бывает в судах и реально понимает, что так дальше жить нельзя.

Малосимпатичное для «верхов» меньшинство, способное усомниться в готовности власти поставить интересы страны выше своих интересов, увы, увлеклось обсуждением параметров «пузыря». К чему приведет расширение полномочий Высшего совета юстиции и сужение полномочий Верховного суда? Чем закончится смена Ивана Ивановича на Ивана Никифоровича? И, главное, все свято уверовали в то, что власти от судебной реформы не отвертеться, главное, «перегибы» исправить. Власть же, видя, что «игрушка» сработала, даже бодро рапортует о готовности рассмотреть (но учесть ли?) рекомендации Венецианской комиссии к судебной реформе, но, по сути, проводит лишь косметический ремонт системы.

В отношении реальной судебной реформы у меня, как ни парадоксально, была надежда на сверхбогатых украинцев (или, как их принято называть, олигархов), которым понадобится справедливое правосудие. Пока они ищут такового, скажем, в Лондоне, выводя туда свои фирмы и акции. Но ведь ни заводы, ни землю не увезешь! И рано или поздно завод может стать предметом спора в Украине. Есть ощущение, что многие клиенты моей фирмы уже готовы к справедливому правосудию: зачастую, правда, только потому, что страшно попасться кому-нибудь еще более «зубастому». Однако пока крупный бизнес в качестве локомотива судебной реформы пока никак себя не проявил. Очевидно, что работает старая «добрая» логика – лучше не зависеть от власти, а быть ею.

А тем временем все очевиднее становится факт, что размышления о будущем Фемиды равноценны размышлениям о судьбе страны. Без серьезных перемен в судах, у страны нет завтра. Но очевидно, что элита должна быть существенно иной, чтобы это услышать. Пока же власть только громко кричит о реформировании, а «про себя» задается все тем же риторическим вопросом: «А оно мне надо?»

 
© 2018 Ильяшев и Партнеры / Мобильная версия