укр eng рус

Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Последние новости
Отзывы
Chambers Europe

«Недавно фирма провела консультирование по ряду фармацевтических дел. Многие соглашаются, что данная команда «движется в правильном направлении, особенно впечатляет ее работа в фармацевтической отрасли».

 

Национальная экстрадиция

03.07.2013

Автор: Александр Дементьев , юрист ЮФ «Ильяшев и Партнеры»
Источник: «Юридическая практика»

В своей прецедентной практике Европейский суд по правам человека (Евросуд) утверждает, что вне зависимости от того, является ли запрашивающее государство участником Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод (Конвенция), именно на экстрадирующее (высылающее) государство возлагается ответственность в случае, если имеются серьезные основания полагать, что заявитель «реально рискует» стать жертвой жестокого обращения (real risk of inhuman treatment). Впервые Европейский суд пришел к такому выводу в 1989 году по делу «Серинг против Соединенного Королевства» (решение Европейского суда от 7 июля 1989 года, жалоба № 14038/88, § 111). По этому делу Евросуд постановил, что статья 3 Конвенции («Запрещение пыток») будет нарушена в случае экстрадиции заявителя в США в связи с реальным риском попадания в «камеру смертников», что, в свою очередь, превышает установленный статьей 3 порог.

Нарушению не подлежит

В целом положения указанной статьи Конвенции являются абсолютными и нарушению не подлежат ни при каких обстоятельствах, даже в контексте борьбы с международным терроризмом. Этот принцип был надолго закреплен в практике Европейского суда после принятия решения в 1978 году по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» (решение от 18 января 1978 года, жалоба № 5310/71, § 79). По делу «Саади против Италии» (решение от 28 февраля 2008 года, жалоба № 37201/06) Евросуд пришел к выводу, что правительством Италии будет нарушена статья 3 в отношении заявителя в случае его депортации в Тунис, где в 2005 году он был заочно приговорен к 20 годам лишения свободы за участие в террористической организации.

При определении того, установлено ли, что заявителю угрожает реальный риск подвергнуться в случае экстрадиции обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции, Европейский суд оценивает вопрос с учетом всех предоставленных ему материалов или материалов, полученных по собственной инициативе. В таких делах Евросуд должен рассмотреть предсказуемые последствия направления заявителя в запрашивающую страну с учетом общей ситуации в ней и его личных обстоятельств. В то же время Суд указывает, что сама по себе возможность жестокого обращения в связи с неопределенной ситуацией в запрашивающей стране не вызывает вопроса о нарушении статьи 3 Конвенции (решение «Вильвараджа и другие против Соединенного Королевства» от 30 октября 1991 года, заявления №№ 13163/87, 13164/87, 13165/87, 13447/87 и 13448/87, а также «Галеев против России» от 3 июня 2010 года, жалоба № 19316/09, § 54).

В делах «Камышев против Украины» и «Пузан против Украины» заявители жаловались в Европейский суд на то, что в случае их выдачи в Беларусь они подвергнутся жестокому обращению вопреки положениям статьи 3 Конвенции. При рассмотрении указанных дел Евросуд исследовал отчеты международных организаций на предмет соблюдения прав человека в Беларуси, в частности, государственные отчеты о практике соблюдения прав человека Государственного департамента США, отчет специального докладчика по вопросу о ситуации с правами человека в Беларуси, Резолюцию 1671 (2009) Парламентской ассамблеи Совета Европы о ситуации в Беларуси, отчет Международной амнистии за 2006 год, отчет Международной Хельсинкской федерации по правам человека.
Каждый из указанных отчетов свидетельствовал о системности нарушений прав человека в Беларуси. Докладчики акцентировали внимание на ненадлежащих условиях содержания лиц в следственных изоляторах и тюрьмах. Евросуд постановил, что соответствующие международные документы доказывают позицию заявителей относительно существования серьезных проблем с правами человека в Беларуси, однако категорично указал на то, что общие ссылки заявителей на имеющиеся в государстве проблемы с соблюдением прав человека не являются достаточными основаниями для отказа в их экстрадиции (§ 44 решения «Камышев против Украины» и § 34 решения «Пузан против Украины»).

Таким образом, Евросуд, зная наверняка о том, что заявители в случае их экстрадиции будут взяты под стражу и содержаться в ненадлежащих условиях, тем не менее постановил, что наличие одной лишь такой презумпции недостаточно для того, чтобы отказывать в экстрадиции.

Выдача на Украину

Может ли Евросуд констатировать нарушение статьи 3 Конвенции в случае экстрадиции на Украину в свете указанных выше принципов, а также систематических проблем, существующих в государстве?
Одной из таких проблем являются ненадлежащие условия содержания под стражей в следственных изоляторах и отбывания наказаний в исправительных колониях. Абсолютное большинство отчетов, выводов и докладов национальных и международных правозащитных организаций свидетельствуют о том, что условия в пенитенциарных учреждениях Украины не соответствуют требованиям и стандартам современного демократического общества.

Исходя из этого, можно прогнозировать, что любое лицо, в отношении которого на Украине инициировано уголовное производство, покинув государство, может просить убежища в любой приглянувшейся ему стране, мотивируя свое заявление тем, что экстрадирующее государство нарушит его права, предусмотренные статьей 3 Конвенции, в свете ненадлежащих и унижающих достоинство условий содержания и отбывания наказания в СИЗО и колониях Украины.

При этом в случае отказа экстрадирующего государства в предоставлении лицу убежища и принятии решения о необходимости совершения его экстрадиции на Украину с целью дальнейшего привлечения к уголовной ответственности у такого лица есть действенный способ обжалования такого решения. Речь идет об отправлении письменного заявления в Евросуд с кратким описанием предполагаемых нарушений, а также просьбой приостановить экстрадицию в порядке правила 39 Регламента Евросуда. Как показывает практика, Суд быстро реагирует на подобные заявления и направляет соответствующему органу экстрадирующего государства письмо с указанием о применении по делу заявителя обеспечительных мер — запрета выдачи лица, который действует до момента окончания процесса в Евросуде (вынесения решения/постановления).

Актуальная ситуация

Рассматривая вопрос наличия или отсутствия нарушения статьи 3 Конвенции, Европейский суд должен принимать во внимание именно актуальные, недавние и свежие отчеты (recent reports) о ситуации с правами человека в стране.

Таким образом, при рассмотрении заявлений лиц, подлежащих экстрадиции на Украину, Евросуд должен крайне осторожно пользоваться отчетами, составленными в отношении нашей страны. Последними из них являются подготовленные в 2012 году отчеты по результатам визитов на Украину в 2011 году представителей Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, а также государственные отчеты о практике соблюдения прав человека Государственного департамента США по правам человека.
Как известно, на Украине за последнее время были проведены определенные реформы в области уголовного процесса и пенитенциарной системы, которые привели к положительным сдвигам в ситуации с соблюдением прав человека, гарантированных статьей 3 Конвенции. В связи с этим многие высокопоставленные лица не устают озвучивать цифры, свидетельствующие о позитивном влиянии нового Уголовного процессуального кодекса (УПК) Украины на проблемный вопрос. Так, например, министр юстиции Александр Лавринович на парламентских слушаниях 12 июня 2013 года сообщил о том, что в результате введения в действие УПК Украины 2012 года удалось сократить численность лиц, которые содержатся в следственных изоляторах, по сравнению с 2011 годом в три раза, то есть на 12 759 лиц.

Приказом Президента Украины от 8 ноября 2012 года № 631/2012 утверждена Концепция государственной политики в сфере реформирования Государственной уголовно-исполнительной службы Украины на 2012—2017 годы, которой определены дальнейшие меры по улучшению условий содержания осужденных и лиц, взятых под стражу, совершенствованию системы охраны здоровья таких лиц, повышению качества медицинской помощи и прочее. Чиновники уверены, что полная реализация мероприятий этой Концепции позволит устранить недостатки в обеспечении надлежащих условий содержания осужденных и заключенных.

Если предположить, что Евросуд, рассматривая очередное дело об экстрадиции заявителя на Украину, доверится вышеуказанной информации, не имея при этом другой актуальной информации «международных правозащитников», то, опираясь на существующую прецедентную практику, он, скорее всего, будет не вправе запрещать выдачу лиц на Украину.

В этом же контексте стоит также обратиться к решению Европейского суда от 5 февраля 2013 года по делу «Зохидов против России». В этом деле заявитель жаловался на то, что в случае его экстрадиции в Узбекистан он испытает жестокое обращение вопреки статье 3 Конвенции. Европейским судом были приняты во внимание выводы международных организаций за 2002-2007 годы, свидетельствующие о тревожной ситуации с правами человека в Узбекистане. После этого Евросуд сравнил их с последними выводами, составленными другими международными организациями. Соответствующее сравнение прошлых отчетов с актуальными продемонстрировало наличие в Узбекистане серьезных проблем, связанных с жестоким обращением по отношению к задержанным лицам. Следовательно, учитывая длительность негативной ситуации, связанной с соблюдением в Узбекистане прав человека, и отсутствие каких-либо положительных сдвигов в государстве в этом направлении, Европейским судом было констатировано, что депортация заявителя в Узбекистан приведет к нарушению его прав, гарантированных статьей 3 Конвенции (§ 135 и § 142 указанного решения).

Европейский суд не может прямо запретить государству выдавать лицо. Однако решение Суда, которым будет установлено нарушение прав, гарантированных Конвенцией, в случае совершения экстрадиции a priori имеет преюдициальную силу для национальных органов — не выдавать в страну, запрашивающую его экстрадицию.

 
© 2017 Ильяшев и Партнеры / Мобильная версия