укр eng рус

Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Последние новости
Отзывы
Chambers Europe

«Недавно фирма провела консультирование по ряду фармацевтических дел. Многие соглашаются, что данная команда «движется в правильном направлении, особенно впечатляет ее работа в фармацевтической отрасли».

 

Конкуренция требований предшествующего и последующего залогодержателя при восстановлении залога

30.06.2016

Иван Стасюк, юрист ЮФ «Ильяшев и Партнеры»
Источник: Вестник экономического правосудия РФ

В деле № А55-26194/2013 Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ (далее — Коллегия) рассматривала вопрос о старшинстве залогов в случае, когда первоначальный залог был прекращен в результате недействительной сделки, а впоследствии восстановлен.

1. Фабула дела. «Межрегиональный Волго-Камский Банк реконструкции и развития» (далее — Волго-Камский банк) в преддверии банкротства заключил соглашение о переводе долга по четырем кредитным договорам заемщика (ООО «Группа компаний «Волжские берега») на третье лицо — ООО «ВолгаПромСервис». Обязательства по кредитным договорам были обеспечены ипотекой земельного участка и залогом транспортных средств. После перевода долга запись об ипотеке была погашена, а через некоторое время тот же участок был передан в залог уже другому банку — АО «Тольяттихимбанк» (далее — Тольяттихимбанк). Конкурсный управляющий Волго-Камского банка оспорил сделки по переводу долга и просил применить последствия их недействительности в виде восстановления права требования к ООО «Группа компаний «Волжские берега» и восстановления прав залогодержателя по договорам залога.

Суд квалифицировал сделку перевода долга как совершенную со злоупотреблением правом (ст. 10, 168 ГК РФ) и с причинением вреда кредиторам Волго-Камского банка (ч. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)). При этом суды первой и апелляционной инстанции посчитали, что поскольку Тольяттихимбанк в момент заключения договора залога не знал о предшествующем залоге (запись о нем отсутствовала в ЕГРП), его требования подлежат удовлетворению без учета условий предшествующего договора залога. Суд кассационной инстанции изменил судебные акты, исключив из мотивировочной части указание на то, что требования Тольяттихимбанка подлежат удовлетворению без учета предшествующего залога. По мнению кассации, права залогодержателя возникают с момента заключения договора залога и изменить очередность залогодателей иначе, как путем заключения соглашения между ними, нельзя. Кроме того, вопросы о добросовестности последующего залогодержателя и очередности залога должны быть рассмотрены при обращении взыскания на залог.

Верховный Суд постановление суда кассационной инстанции отменил, оставив в силе судебные акты судов первой и апелляционной инстанций. Коллегия указала, что требования Тольяттихимбанка подлежат удовлетворению без учета условий предшествующего договора залога с Волго-Камским банком, поскольку в момент заключения договора залога Тольяттихимбанк полагался на выписку из ЕГРП, не содержавшую запись об обременении, и не располагал сведениями о предшествующем залоге, следовательно, его правомерные ожидания были основаны на том, что земельный участок не обременен ипотекой в пользу другого лица. Верховный Суд отверг доводы окружного суда о том, что вопрос о старшинстве залогов должен был решаться при рассмотрении спора об обращении взыскания на заложенное имущество. Коллегия отметила, что в судебных актах о включении залоговых требований обоих банков в реестр требований кредиторов ООО «Группа компаний «Волжские берега» отсутствуют выводы о последовательности удовлетворения требований залогодержателя. Рассмотрим эти выводы подробнее.

2. Вопрос о добросовестном залогодержателе. Вопрос о добросовестности участников залоговых правоотношений долгое время не был урегулирован в законе. Судебная практика исходила из того, что залог на имущество (и, соответственно, риск обращения взыскания на него) сохранялся даже тогда, когда новый собственник в момент приобретения имущества не знал и не должен был знать о том, что оно обременено залогом. В первую очередь такой риск был связан с приобретением движимых вещей, в отношении которых не существовало системы публичной ин- формации об имеющихся обременениях.

В 2011 г. ВАС РФ сформулировал две позиции, касающиеся добросовестности участников залоговых отношений. Во-первых, это позиция о добросовестном приобретателе, который вправе не отвечать своим имуществом по обязательству другого лица, если в момент приобретения этого имущества он не знал и не мог знать о том, что оно находится в залоге. Данный вывод был сформулирован в п. 25 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 10. При этом в нем ВАС РФ говорил о защите покупателя только движимой вещи. Во-вторых, была сформулирована позиция о добросовестном залогодержателе, согласно которой залогодержатель вправе рассчитывать на сохранение залога, если имущество в залог передал не собственник, о чем залогодержатель не знал и не мог знать (постановление Президиума ВАС РФ от 26.07.2011 № 2763/11 по делу № А56-24071/2010 (далее — дело «Лобанова против Медтехники»)). Как отмечается в литературе, ВАС РФ в данном деле не смутило отсутствие в законе норм о защите добросовестного залогодержателя; Президиум исходил из принципов равенства участников гражданского оборота и публичной достоверности реестра1.

В конце 2013 г. в ГК РФ были внесены изменения, предоставляющие защиту добросовестному залогодержателю (ст. 335 ГК РФ) и добросовестному приобретателю заложенного имущества (подп. 2 п. 1 ст. 352 ГК РФ). Эти нормы вступили в силу 1 июля 2014 г.

Вопрос о добросовестности последующего залогодержателя, не знавшего о предшествующем залоге, является логичным продолжением концепции защиты добросовестного собственника заложенного имущества и добросовестного залогодержателя. Действительно, положение залогодержателя в данном случае во многом сходно с положением приобретателя имущества. Как приобретатель имеет существенный и подлежащий охране правовой интерес приобрести имущество, не обремененное залогом, так и залогодержатель имеет интерес в том, чтобы его за- лог не оказался последующим к ранее установленному залогу. В противном случае свои требования за счет заложенного имущества он сможет удовлетворить, только если стоимость залога существенно выше размера требований предшествующего залогодержателя. Положение залогодержателя здесь сходно и с положением залогодержателя, интересы которого ВАС РФ посчитал подлежащими защите в деле «Лобанова против Медтехники». В том споре ВАС РФ сделал вывод, что залогодержатель не мог знать о возможной недействительности сделки по приобретению имущества, переданного в залог.
В рассматриваемом деле Тольяттихимбанк также не мог предположить, что сделка по переводу долга и прекращению ипотеки может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве. Правда, договор ипотеки он заключил уже после того, как было введено конкурсное производство в отношении Волго-Камского банка, т.е. возникли формальные основания для оспаривания сделок. Однако едва ли проверку этих обстоятельств можно было бы вменить в обязанности Тольяттихимбанка, так как изучение всех предшествующих сделок заемщика не может быть признано обязательным элементом добросовестного поведения.

Подходу о защите добросовестного залогодержателя в настоящем деле можно было бы противопоставить следующий довод. Нормы ГК РФ о защите добросовестного залогодержателя и добросовестного приобретателя заложенного имущества вступили в силу в июле 2014 г., т.е. уже после совершения сделок по установлению залога в пользу Тольяттихимбанка. Поскольку нормы ГК РФ, измененные Федеральным законом от 21.12.2013 № 367-ФЗ, обратной силы не имеют, они не должны применяться к отношениям, возникшим до вступления в силу этих изменений. Следует признать, что именно этой логикой Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ руководствовалась в деле, в котором было отказано в защите добросовестному приобретателю заложенного имущества (определение ВС РФ от 12.01.2016 № 67-КГ15-16/

Этот формальный довод, по нашему мнению, не должен быть препятствием для защиты интересов добросовестного залогодержателя. Во-первых, позиция о защите добросовестного залогодержателя и добросовестного приобретателя пред- мета залога была сформулирована ВАС РФ еще в 2011 г., и стороны могли на эти подходы опираться. Кроме того, Волго-Камский банк не может в данном случае ссылаться на то, что в момент совершения сделки он полагался на действующее в тот момент законодательство. Иначе бы пришлось бы утверждать, будто Волго- Камский банк, совершая сделку, принимал во внимание и даже ожидал, что сделка будет оспорена, а он будет иметь преимущество перед последующим залогодержателем. Однако было бы абсурдным полагать, что сторона, совершая сделку, всегда имеет в виду возможные преимущества, связанные с ее оспариванием. Кроме того, даже если это и предполагается, вряд ли такие ожидания следует относить к право- мерным ожиданиям, подлежащим защите. Во-вторых, защита добросовестного участника оборота может быть выведена из общих принципов гражданского права (ст. 1 ГК РФ). В-третьих, ВС РФ применил в данном случае принцип публичной достоверности реестра, который существовал еще до лета 2014 г., и именно на достоверность ЕГРП опирался Тольяттихимбанк при заключении договора ипотеки земельного участка.

3. Прекращение залога по воле Волго-Камского банка. К сожалению, суды не акцентировали внимание на том, имеет ли значение, что ипотека земельного участка была прекращена по воле Волго-Камского банка (хотя бы и нарушающей права кредиторов). Был бы результат рассмотрения дела другим, если бы залог был прекращен помимо воли банка (например, в результате фальсификации соглашения о расторжении ипотеки)? На этот вопрос следовало бы дать положительный ответ, коль скоро доктрина защиты добросовестных участников залоговых отношений является продолжением института защиты добросовестного приобретателя имущества против виндикационного иска.

Представляется, что именно этот аспект принял во внимание ВАС РФ при рас- смотрении еще одного дела о добросовестном залогодержателе. В нем залогодержатель также добросовестно не знал о том, что имущество передается в ипотеку не собственником, а лицом, запись о собственности которого в ЕГРП появилась в результате преступных действий. ВАС РФ отметил, что действительный собственник не знал и не мог знать о внесении такой записи в ЕГРП, вследствие чего залог прекращается. Иными словами, имущество выбыло у действительного собственника помимо его воли, что и послужило основанием для защиты интересов собственника имущества, а не залогодержателя.

4. Определение последовательности удовлетворения требований залогодержателей в деле о признании сделки недействительной. Вопрос о последовательности удовлетворения требований залогодержателей был лишь кратко затронут Коллегией. С формальной точки зрения прав окружной суд, который указал, что он должен был быть разрешен при рассмотрении споров об обращении взыскания на предмет залога. В обычных условиях вопрос о старшинстве не является спорным, поскольку оно определяется по дате внесения записи об обременении в ЕГРП и, соответственно, любое заинтересованное лицо может без труда это сделать. Знание
о старшинстве залогов необходимо, во-первых, в случае внесения изменений в договор залога, а во-вторых, если один из залогодержателей инициирует обращение взыскания на залог. В комментируемом деле имелась правовая неопределенность относительно того, кто является предшествующим, а кто — последующим залогодержателем. Поэтому следует согласиться с тем, что суды устранили эту неопределенность при рассмотрении спора о восстановлении права залога.

Однако с процессуальной точки зрения представляется правильным указать последовательность удовлетворения требований не в мотивировочной, а в резолютивной части судебного акта. Согласно ч. 5 ст. 170 АПК РФ именно в ней содержится вывод об удовлетворении или об отказе в удовлетворении каждого из заявленных требований. В данном случае требование об определении приоритета залоговых прав заявлено не было. Однако в некоторых случаях суд может выйти за пределы заявленных требований и разрешить новое требование, тесно связанное с заявленным.

С учетом того, что вопрос о последовательности удовлетворения требований не был предметом исковых требований, суд первой инстанции был обязан поставить его на обсуждение и предложить сторонам озвучить свои позиции и представить доказательства. Эта обязанность суда может быть выведена из норм о подготовке дела к судебному разбирательству (ст. 133 АПК РФ). К сожалению, из судебных актов не следует, что такой вопрос ставился перед сторонами; однако суды констатировали, что в материалах дела отсутствуют сведения о недобросовестности Тольяттихимбанка. Между тем отсутствие данных о залоге в выписке из ЕГРП является лишь основным, но не единственным критерием добросовестности, в то время как не исключено представление доказательств обратного.

В целом мы полагаем, что определение Коллегии можно рассматривать как шаг в развитии института защиты добросовестного залогодержателя и ее выводы заслуживают поддержки.

 
© 2017 Ильяшев и Партнеры / Мобильная версия