укр eng рус

Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Последние новости
Отзывы
Chambers Europe

«Недавно фирма провела консультирование по ряду фармацевтических дел. Многие соглашаются, что данная команда «движется в правильном направлении, особенно впечатляет ее работа в фармацевтической отрасли».

 

Справедливый баланс

13.02.2014

Автор: Александр Дементьев, юрист ЮФ «Ильяшев и Партнеры»
Источник: «Юридическая практика»

ОСНОВНЫЕ АСПЕКТЫ РАССМОТРЕНИЯ ЕВРОПЕЙСКИМ СУДОМ ЖАЛОБ ИМУЩЕСТВЕННОГО ХАРАКТЕРА

Конвенция о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция») является одним из величайших текстов современной истории человечества, значение которого как для европейского, так и для всего мирового сообщества переоценить невозможно. Анализируя Конвенцию очевидно, что ее статьи, как правило, очень коротки по своему содержанию. Однако, подобная краткость положений Конвенции далеко не случайна. Поскольку необходимо было в равной степени адаптировать нормы, прописанные в ней для всех европейских государств (в составе Совета Европы), как для стран романо-германской (континентально- европейской) системы права, так и для стран мусульманской системы права.

При этом о качестве и продуманности данного документа свидетельствует, прежде всего, то, что за более чем шестидесятилетнюю историю, текст (в том числе и содержание) Конвенции претерпел минимальных изменений. На общем фоне невероятного научно-технического «бума» с середины прошлого века и до сегодняшнего дня эти изменения можно считать микроскопическими. Однако своему успеху Конвенция обязана Европейскому суду по правам человека, основной функцией которого является именно толкование каждого слова каждого пункта каждой статьи данной Конвенция, а также Протоколов к ней, в своих решениях. Именно благодаря ежедневной деятельности Евросуда указанные короткие по содержанию Конвенции широко раскрываются и получают прецедентное значение континентального масштаба.

Таким образом, в контексте данной статьи следует отметить, что Евросудом было приложено немало усилий с целью толкования положений и определений, прописанных в статье 1 Первого протокола к Конвенции , гарантирующей право собственности (право на собственность, право на беспрепятственное пользование и владение своим имуществом).

Так, статья 1 Первого протокола к Европейской конвенции по правам человека предусматривает:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе, как в интересах общества, и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов.»

Объясняя структуру статьи 1 Протокола, Суд в своем решении по делу «Ян и другие против Германии” (Jahn and Others v. Germany, заявления №46720/99, 72203/01 и 72552/01, §78) отмечает, что ее текст содержит три четко сформулированные нормы [три четко сформулированные правила]: «первая норма, изложенная в первом предложении первого пункта, является общей по своей природе и закрепляет принцип беспрепятственного пользования имуществом; вторая норма, которая содержится во втором предложении первого пункта, касается лишения собственности и предусматривает условия такого лишения; третья норма, изложенная во втором пункте, признает право Договаривающихся государств, среди прочего, осуществлять контроль за пользованием имуществом в соответствии с общими интересами … . Данные нормы не являются отдельными, а связаны между собой. Вторая и третья нормы касаются определенных случаев, при которых допускается вмешательство в право на беспрепятственное владение имуществом, и, следовательно, их следует толковать с учетом общего принципа, изложенного в первой норме» (§ 78 указанного решения).

Рассматривая вопрос о соблюдении государством статьи 1 Первого протокола, Европейский суд прежде всего устанавливает, была ли у заявителя «собственность» («имущество»), в понимании статьи 1 Первого протокола, а также, можно ли расценивать действия представителей органов государственной власти посягательством на имущественные права этого заявителя.

Следовательно, понятие «имущество» может покрывать как «существующее имущество», так и имущественные активы, включая права требования, на основании которых заявитель может претендовать на наличие у него, по меньшей мере, «правомерного ожидания» добиться реального обладания имущественным правом (см. решения по делам «J.A. Pye (Oxford) Ltd i J.A. Pye (Oxford) Land Ltd против Соединенного Королевства» (заявление №4430202, § 61, «Maltzan и другие против Германии» (заявления №71916/01, 71917/01 и 10260/02, § 74), «Kopecký против Словакии» (заявление №44912/98, § 35). В решении по делу «Saghinadze и другие против Грузии» (заявление №18768/05 §103) Евросуд отмечает, что «ожидание» считается «правомерным» тогда, когда оно основывается на норме закона или на правовом акте, затрагивающем соответствующий имущественный интерес.

Раскрывая понятие «имущество» в более широком смысле, следует обратиться к решениям, вынесенным Евросудом в делах: «Depalle против Франции» (заявление № 34044/02, § 62), «Öneryildiz против Турции” (заявление №48939/99, §124), “Broniowski против Польши” (заявление №31443/96, §129), “Beyeler против Италии” (заявление № 33202/96, §100), “Iatridis против Греции” (заявление №31107/96, § 54), в которых было определено, что понятие «имущество», предусмотренное первой частью статьи 1 Первого протокола носит автономный характер. Оно не ограничивается находящимися в собственности вещами и не зависит от формальной квалификации во внутреннем праве.

Некоторые другие права и интересы, образующие активы, также могут рассматриваться в качестве «имущественных прав», а значит «собственности» с точки зрения этой статьи. Что действительно имеет значение, так это вопрос, можно ли в силу обстоятельств конкретного дела, рассмотренных во всей их совокупности, считать заявителя обладателем материального интереса, находящегося под защитой статьи 1 Первого протокола. В решении «Paeffgen GmbH против Германии» (заявления №№ 25379/04, 21688/05, 21722/05 и 21770/05) Евросуд уточняет, что в случае с нематериальными активами, Суд учитывал, в частности, вопрос о том, породила ли конкретная правовая ситуация финансовые права и интересы и есть ли связь с экономической ценностью.

Дополнительно следует отметить, что в контексте Европейской конвенции к имуществу также относятся акции компаний (Брэймлид и Мальстром против Швеции , заявления № 8588/79 и № 8589/79); иски о возмещении убытков по внутреннему законодательству, решения арбитражного органа в связи со спором; законные расчеты на то, что существует определенное положение (см. решение по делу «Компания «Пайн Вэлли Девелопментс Лтд» против Ирландии» , от 29 ноября 1991 года, заявление №12742/87); хозяйственные интересы, связанные с управлением бизнесом, а также управление клиентурой (деловая репутация, нематериальные активы и т.д.) (см. дела «Ятридис против Греции» (ссылка на дело выше), «Ван Марле и другие против Нидерландов» ), право на получение пенсии.

Также по делу «Маркс против Бельгии» Суд выразил мнение о том, что статья 1 Первого протокола применяется только к существующему на данный момент имуществу, она не гарантирует право приобретать имущество. Право унаследовать собственность не является имущественным правом до тех пор, пока оно не обжалуется. Соответственно, гарантии, изложенные в статье 1 Первого протокола не применяются до тех пор, пока нет возможности заявить право требования в отношении собственности. Соответственно, правом охраняется только реально существующая собственность, а не право приобретать собственность в будущем. При этом будущие доходы рассматриваются как «имущество», только если они уже были заработаны, или когда требование об их выплате обладает исполнительной силой (“Anheuser-Busch Inc. против Португалии” , заявление №73049/01 § 64).

Согласно установившейся практике Суда (см. решение по делу «Амюр против Франции» от 25 июня 1996 года, заявление №19776/92, § 50) первым и важнейшим требованием статьи 1 Первого протокола к Конвенции является то, что любое вмешательство государственной власти в право на беспрепятственное пользование и владение имуществом должно быть законным: в соответствии со вторым предложением первого пункта лишение собственности разрешено только «на условиях, предусмотренных законом», а второй пункт предусматривает, что государства имеют право осуществлять контроль за использованием имущества путем введения в действие «законов».

Следующим требованием Суда является то, что любое изъятие или лишение имущества должно осуществляться в интересах «общества».

В то время, как третья норма этой статьи также упоминает «общественные интересы». Соответственно, любая форма вмешательства в право собственности, независимо от того, какая норма на нее распространяется, должна соответствовать требованиям о наличии законной цели – интересов общества.

Однако, в соответствии с практикой Евросуда для того, чтобы вмешательство в право собственности считалось допустимым и не составляло нарушение прав, предусмотренных статьей 1 Первого протокола, оно должно служить не только законной цели в интересах общества, но и должно осуществляться с соблюдением «справедливого баланса» между требованиями общего интереса общества и требованиями защиты прав и основных свобод человека (см., среди прочего, решение по делу «Спорронг и Ленрот против Швеции» , от 23 сентября 1982 года, § 69). Иными словами, меры по ограничению права собственности должны быть пропорциональными цели их применения.

 
© 2017 Ильяшев и Партнеры / Мобильная версия