укр eng рус

Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Последние новости
Отзывы
Chambers Europe

«Недавно фирма провела консультирование по ряду фармацевтических дел. Многие соглашаются, что данная команда «движется в правильном направлении, особенно впечатляет ее работа в фармацевтической отрасли».

 

Волна и мир

23.06.2016

Ирина Кузина, адвокат, руководитель Харьковского офиса ЮФ «Ильяшев и Партнеры»
Источник: Юридическая практика

Народные депутаты Украины предлагают внести изменения в Уголовный процессуальный кодекс (УПК) Украины, которые, по их замыслу, должны сделать невозможным проведение обысков с незаконной целью. Что из этого может получиться, а что — нет?

Из направленности предложений и громкой PR-кампании очевидно, что авторы законопроекта № 3719 «О внесении изменений в Уголовный процессуальный кодекс Украины относительно отдельных вопросов следственных действий с целью обеспечения дополнительных гарантий законности при их проведении» имели очень большое желание помочь IТ-компаниям пережить волну обысков без больших потерь.

Однако в результате не предложили никаких действенных механизмов, преимущественно ограничились дублированием норм из других статей и введением бюрократических преград для органа досудебного расследования, которые к тому же легко преодолеть.

Путаница в терминологии, неконкретность требований к санкционирующим обыск документам и абсурдность некоторых предложений заставляют вступить в открытую дискуссию с инициаторами изменений. При этом каждый пункт предложений достоин внимания.

Согласно требованиям части 2 статьи 51 УПК Украины к форме и содержанию договора с адвокатом, теперь следователь будет внимательно изучать текст договора со всеми приложениями, в которых обозначены гонорарные и иные вопросы.

Полный запрет изъятия «электронных информационных систем или их частей», под которыми авторы, видимо, понимают компьютерные серверы, сделает невозможным проведение некоторых видов компьютерно-технических и других криминалистических экспертиз, которые требуют предоставления оригинального носителя информации.

К тому же термина «электронная информационная система» в законодательстве я не нашла, а следователь на обыске видит вполне не электронный, а материальный системный блок.

Я понимаю под «электронной информационной системой» программный продукт, то есть софт, который хранится на материальных носителях. Как правило, следователи и не изымают софт отдельно, они изымают материальный носитель информации. Наверное, авторов сбила с толку статья 264 УПК Украины, но и там же речь об информации, не так ли?

Почему бы не приближаться к терминологии Уголовного кодекса Украины, которая в разделе XVI «Преступления в сфере использования ЭВМ…» оперирует понятиями «электронно-вычислительная машина (компьютер)», «автоматизированная система», «компьютерная сеть», «сеть электросвязи»? Если эти понятия устаревшие, то и Кодекс необходимо изменить.

Кроме того, запрета изъятия «мобильного терминала систем связи» (простой мобильный телефон) я вообще не поняла, ведь такой предмет может быть, например, украденным, то есть предметом преступления.

Содержание SMS-сообщений, если предварительно негласные следственные (розыскные) действия не проводились, возможно установить только при наличии такого телефона в распоряжении правоохранительных органов и признания его вещественным доказательством.

И самое важное: почему запрет временного изъятия внесен именно в часть 2 статьи 168 УПК Украины, а не в статью 167? Значит ли это, что серверы нельзя изымать только во время обыска и осмотра? А если сразу задержать директора компании, программистов и изъять серверы, то так можно изымать? Не сложно догадаться, как будут обходить запрет следователи.

Предложенные изменения в часть 1 статьи 235 — в интересах правоохранительных органов. Вот ситуация: на основании определения следственного судьи об обыске следователи в жилище проникли, но по каким-либо причинам обыск начать не удалось (в частности, благодаря усилиям адвокатов). Теперь на основании того же определения можно будет прийти еще раз.

И обещанный абсурд: требование уведомлять о проведении осмотра всех участников процесса в порядке статьи 135 УПК Украины, то есть за три дня. Осмотр обычно является неотложным следственным действием, а осмотр места происшествия можно проводить даже до регистрации уголовного производства (часть 3 статьи 214 УПК Украины). Предложенный порядок уведомления участников производства уничтожит весь смысл следственного действия. Например, труп за три дня уже разложится.

Единственный, на мой взгляд, позитив — требование допускать адвоката на обыск даже после его начала. Но это уже предложено в закон об адвокатуре.

 
© 2017 Ильяшев и Партнеры / Мобильная версия