укр eng рус est

Публікації

Последние новости
Отзывы
Chambers Europe

«Недавно фирма провела консультирование по ряду фармацевтических дел. Многие соглашаются, что данная команда «движется в правильном направлении, особенно впечатляет ее работа в фармацевтической отрасли».

 

Понятия «закон» и «установленный законом» в концептуальном понимании практики Европейского суда

13.02.2014

Понятия «закон» и «установленный законом» в концептуальном понимании практики Европейского суда должны соответствовать духу Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод.

Автор: Александр Дементьев, юрист ЮФ «Ильяшев и Партнеры»
Источник: «Юридическая практика»

Наблюдая за действиями власти, можно предположить, что представители законодательной ветви, разрабатывая и принимая нормативно-правовые акты, а представители исполнительной ветви, применяя эти акты, руководствуются принципом верховенства именно закона, а не верховенства права. Такой вывод можно сделать на основании только того, что некоторые нормативные акты иногда принимаются «под конкретные события» в государстве, преследуя цель легализации определенных (ранее незаконных) деликтов, однако забывая при этом, что данные акты являются абсолютно несогласованными с «духом права».

Разница между этими, на первый взгляд, схожими определениями прослеживается даже в том, что действия представителей власти на основе принципа верховенства закона могут быть законными, но при этом могут содержать признаки произвола.

Другими словами, законные действия не исключают того, что они могут нести произвольный характер, при этом применение законов с пониманием принципа верховенства права породить произвол в современном демократическом обществе априори не может.

Соответствовать принципу

Неудивительно, что Европейское сообщество уже достаточно длительное время живет в правовом поле, которое соответствует принципу верховенства именно права, а не верховенства правового акта. В особенности такой вывод напрашивается в процессе анализа решений Европейского суда по правам человека (Евросуд).

В частности, в своем решении по делу «Гентрих против Франции» («Hentrich v. France», от 22 сентября 1994 года, заявление № 13616/88, пункт 42) Европейский суд определил, что требование законности, которое вытекает из Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод (Конвенция), означает требование соблюдения соответствующих положений национального закона и, в частности, принципа верховенства права.

При этом в решении «Кушоглу против Болгарии» («Kushoglu v. Bulgaria», от 10 мая 2007 года, заявление № 48191/99, пункт 50) Евросуд отметил, что хотя проблему толкования национального законодательства должны решать прежде всего национальные органы власти, в частности суды, задача Европейского суда заключается в том, чтобы выяснить, не противоречит ли результат такого толкования положениям Конвенции.

Соответственно, Евросуд допускает, что все решения, принятые национальными судами на основании действующего законодательства, могут в своем абсолютном большинстве (то есть все) теоретически соответствовать принципу законности, однако это не обязательно означает, что такие решения будут соответствовать принципу верховенства права, следовательно, и духу Конвенции по причине произвольного применения действующих законов.

Проверка указанного и является основной задачей Европейского суда в данном контексте.

Кроме того, в своем решении «Совтрансавто-Холдинг» против Украины» («Sovtransavto-Holding v. Ukraine», заявление № 48553/99, пункты 79, 97 и 98), принятом в отношении Украины, Европейский суд отметил, что, имея ограниченную компетенцию в отношении проверки соблюдения национального законодательства, он может сформулировать соответствующие выводы по Конвенции, если установит, что при применении закона в том или ином деле национальные суды допустили явную ошибку или применили его таким образом, чтобы принять произвольное решение.

Приближаясь к основной концепции подхода Европейского суда к пониманию понятий «закон» и «установленный законом», следует учитывать, что Европейский суд в своей прецедентной практике отмечает следующее: слово «закон» в выражении «установленный законом» охватывает не только статуты, но и неписаное право.

Как показывает практика, Европейский суд не придает значения тому обстоятельству, что «институт неуважения к суду» является детищем общего права, а не законодательства. Постановление о том, что ограничение, наложенное в силу общего права, не относится к ограничениям, «установленным законом», лишь на том основании, что оно не закреплено в законодательстве, лишает участвующее в Конвенции государство системы общего права защиты и подрубает корни правовой системы этого государства. Такое постановление вступило бы в явное противоречие с намерением составителей Конвенции.

Толкование на практике

Как известно, на практике заявители не утверждают, что выражение «установленный законом» каждый раз требует наличия законодательного акта. В их представлениях, направленных в Европейский суд, как правило, говорится, что законодательство требуется, только если нормы общего права настолько неопределенны, что они не соответствуют, по утверждению заявителей, сути концепции, заключенной в этом выражении, а именно — принципу правовой определенности.

В аутентичных (французском и английском) текстах Конвенции выражение «установленный законом», появляясь несколько раз в тексте Конвенции, принимает разные значения. Так, следует отметить, что во французском тексте каждый раз выступает формула «prvues par la lois». При этом, когда то же французское выражение появляется в пункте 2 статьи 8 Конвенции, в статье 1 Первого протокола и в статье 2 Протокола 4 к Конвенции, в английском тексте соответственно говорится «согласно закону» (in accordance with the law), «предусмотрено правом» (provided for by law) и «согласно праву (in accordance with law).

Таким образом, столкнувшись с несколькими версиями правоустанавливающего международного договора, каждая из которых является одинаково аутентичной, но не точно такой же, Европейский суд установил прецедентную практику, согласно которой суд должен толковать эти версии таким образом, чтобы сблизить их настолько, насколько это возможно и соответствует реализации целей и достижению задач договора (решение по делу Вемхоффа («Wemhoff v. Germany», от 27 июня 1968 года, пункт 8, а также пункт 4 статьи 33 Венской конвенции от 23 мая 1969 года о праве международных договоров).

По мнению Европейского суда, из выражения «установлены законом» следуют два требования. Во-первых, право должно быть в адекватной мере доступным: граждане должны иметь соответствующую обстоятельствам возможность ориентироваться в том, какие правовые нормы применяются к данному случаю. Во-вторых, норма не может считаться «законом», если она не сформулирована с достаточной степенью точности, позволяющей гражданину сообразовывать с ней свое поведение: он должен иметь возможность, пользуясь соответствующим советом при необходимости, предвидеть (в разумной применительно к обстоятельствам степени) последствия, которые может повлечь за собой данное действие. Эти последствия не обязательно предвидеть с абсолютной определенностью: опыт показывает, что это недостижимо.

И вновь, хотя определенность весьма желательна, она может повлечь за собой излишнюю жесткость, тогда как право должно обладать способностью идти в ногу с меняющимися обстоятельствами. Соответственно, многие законы неизбежно облекаются в термины, которые в большей или меньшей степени расплывчаты и чье толкование и применение является вопросом практики.

ДЕМЕНТЬЕВ Александр
юрист ЮФ «Ильяшев и Партнеры», г. Киев

 
© 2017 Ильяшев и Партнеры / Мобильная версия